Узкое пространство лишний раз дало ей понять, какой крошечной была ее темница, и Лора закричала от осознания того, что не может сесть, не может даже подтянуть колени. Каждая мышца ее тела судорожно дергалась, словно чувствовала границы тюрьмы.

Гроб нырнул, будто его перетаскивали через какое-то довольно крупное препятствие, и пистолет врезался в лодыжку, причинив такую резкую боль, что темнота внутри гроба на мгновение приобрела зеленоватый оттенок. Это был обман зрения, рожденный измождением, паникой и физической болью. Лора попыталась вспомнить, поставлен ли пистолет на предохранитель и есть ли патрон в стволе. Если да, то пистолет был готов к выстрелу и мог разрядиться от любого толчка. Разрывная пуля вылетит из ствола со скоростью, превышающей скорость звука. Пистолет мог выстрелить в любом направлении, но большинство их проходило сквозь ее тело.

Еще одна причина, чтобы закричать.

Лора вытянула руку вниз, как только могла. Пальцы скользнули по твердому краю ствола, и она ощутила гладкость металла. Плечо зарылось в обивку, уперевшись в твердое дерево под ней. И Лора рванулась вниз, оттолкнулась, попытавшись обхватить колени.

Снова удар, резкий удар, от которого кости плеча сжались, и при этом Лора взвыла от боли, но «беретта» скользнула на полдюйма ближе. Лора зацепила ее кончиками пальцев и потянула к себе, миллиметр за миллиметром, ближе к ладони. Пистолет все пытался выскользнуть, но она не могла позволить этого. В конце концов он оказался у нее в руке. Тяжесть и мощь оружия помогли ей успокоиться, и дыхание стало немного ровнее.

— Есть! — воскликнула она, нащупав спусковой крючок.

Гроб остановился так внезапно, что Лору откинуло назад. Один из немертвых пнул крышку. Его голос, хоть и приглушенный, звучал раздраженно:

— Там все в порядке?

Лора попыталась на слух определить, откуда раздается голос. Это было трудно — акустика в гробу была ужасная, эхо раскатывалось по всему узкому пространству. Она прижала ствол пистолета к крышке гроба.

Немертвый захихикал.

— На твоем месте я бы расслабился. Еще долго…

Она нажала на курок, и свет, жар и грохот заполнили гроб давящей волной, от которой кровь брызнула у нее из ушей. Она ослепла и оглохла, руки горели, и тут Лора поняла, какую ужасную ошибку совершила. Что, если взрывная волна от выстрела разорвала ей барабанные перепонки?

Зрение медленно возвращалось. Косой луч бледного солнечного света проник сквозь идеально ровное отверстие в крышке гроба. Она увидела через него небо, желтые стебли срой кукурузы. Подстрелила ли она глумившегося над ней немертвого или нет, она не знала.

Вонь кордита наполнила ее ноздри, ее затошнило и захотелось перестать вдыхать этот запах, но тело взяло верх над разумом. Она глубоко вдохнула свежий воздух, проникавший через пулевое отверстие.

Долгое время ничего не происходило. Гроб не двигался. Она слышала, как бьется сердце, но звучало оно странно, глуше и медленнее, чем она ожидала. Потом она наконец услышала звук, далекий, чирикающий звук. Где-то в кукурузе пела птица. Барабанные перепонки уцелели.

Гроб снова начал двигаться, подскакивая и ударяясь о твердую землю быстрее, чем раньше. Она держалась изо всех сил, сунув пистолет в кобуру и вцепившись в обивку, чтобы не так швыряло из стороны в сторону. Скользкий шелк выскальзывал из пальцев, и вскоре они заболели от постоянного напряжения.

Шли минуты, долгие минуты, которые она могла отсчитывать, лишь медленно произнося про себя: «Оди-и-и-ин, два-а-а-а-а, три-и-и-и…» Она явно считала или слишком быстро, или слишком медленно, но никакого другого способа следить за временем у нее не было.

Ноги по-прежнему саднило, то ли от ран на икрах, то ли из-за того, что слишком долго были сдавлены в таком крошечном пространстве. Отчего конкретно — Лора не знала.

Через некоторое время немертвые подняли гроб и понесли его.