Прочие гости поспешно следуют за ними, и вскоре Рейчел оказывается рядом со мной.

— Поймала? — спрашивает она.

Как я поняла, речь идет о реакции жениха, и я радостно киваю, испытывая легкое головокружение от блаженного чувства свободы. Я сделала это. Я справилась.

Она смеется, не совсем верно истолковав мою реакцию.

— Удовольствие получила?

— Да. — Мои глаза застилают слезы. Оглядываясь назад, понимаю, что почти справилась.

Она похлопывает меня по плечу.

— Я очень рада это слышать. Но еще не все позади, — весело напоминает она.

Сложная часть — позади.

…………….

Свадьбу празднуют в роскошном пабе, расположенном чуть выше по улице, куда я и направляюсь, пока Рейчел ведет фотосъемку вне стен церкви. Равномерный гул голосов не стихает ни на секунду, пока сотрудники — все как один оживленные и приветливые — завершают сервировку столов и наполняют бокалы шампанским. Где-то минуту я бездвижно стою и осматриваюсь, пытаясь проникнуться атмосферой. Благодаря потертым половицам, открытым каминам, флокированным обоям и картинам, украшающим стены, в баре царит неповторимая обстановка потертого шика и винтажности. Столики накрыты кружевными скатертями, а в центре каждого стоят незатейливые бело-серебристые горшки с бело-зелеными букетиками. То и дело вспыхивают огоньки: один из сотрудников обходит помещение, помещая чайные свечи в стеклянные серебристо-зеленые подсвечники и поджигая их. На столике, расположенном рядом с выходом, стоит вычурная клетка для птиц, чтобы гости складывали в нее свадебные открытки, а рядом с ней — три свадебных торта разных высоты и цвета, и каждый занимает отдельную хрустальную подставку. Они покрыты толстым слоем волнистой глазури — розовой, бледно-желтой и белой. Торты украшены россыпью крошечных белых цветов.

Общая картина производит потрясающее впечатление.

Сфотографировав достаточно деталей в самом пабе, выхожу в сад, в котором прямо на траве разбили двадцатиметровый шатер. Внутри установили небольшую барную стойку. Один из членов персонала опускает серебряный поднос, заставленный бокалами с коктейлем персикового цвета. Не отказалась бы от одного из них. Делаю кое-какие снимки, не отрывая глаз от двери, пока наконец не становится ясно, что праздник вот-вот начнется.

Оставшийся обслуживающий персонал собирается в шатре, и мы дружно начинаем хлопать в ладоши, когда Сьюзи и Майк подходят к нам. Щечки Сьюзи заливаются милым румянцем, и она берет два бокала с шампанским.

— Ура! — Она, посмеиваясь, стукается с Майком, а он смотрит на нее влюбленными глазами и улыбается.

Гостям раздают коктейли и канапе, а я продолжаю ловить в объектив естественные кадры, пока кто-то не дергает меня за плечо. Перевожу взгляд на бабушку Сьюзи: она всматривается в мое лицо чистыми голубыми глазами из-под фиолетовой шляпы.

— Удалось сделать хорошие фотографии? — интересуется она.

— Конечно, — отвечаю с улыбкой. — Красивая пара, правда?

Бабуля довольно кивает, и я фотографирую ее. Она хлопает меня по плечу, и я заливаюсь хохотом. Тут появляется Рейчел.

— Пора делать групповые снимки. — Она вручает мне список, в котором невеста и жених перечислили, в каком составе должны фотографироваться гости: его семья, ее семья, свита молодоженов, их друзья. Моя задача заключается в том, чтобы собрать их, а это довольно непросто и утомительно, но многочисленные друзья и родственники помогают мне вылавливать нужных людей.

Позже мы забираем Сьюзи и Майка для частной фотосессии, на которую, кроме них, никто не допускается. Рейчел нужно, чтобы невеста с женихом полностью погрузились в процесс. Она хочет, чтобы они полностью расслабились, скрывшись от взоров множества гостей и родственников.