— И какое же? — усмехнулся Лепила.

— Он вас, мразей, ненавидел! Ты знаешь, Фрязин, я очень обрадовался, когда тебя здесь увидел. Меня все последнее время мучила мысль, что среди наших апостолов была «крыса». Понимаешь? Каждый день, каждую ночь мучила. Они уже умерли, почти все умерли, и Стрелец, и Мариванна, и остальные, Буткевич с Абрамяном в госпитале, а остальные там… Но я и во сне думал: «Господи, неужели с нами была „крыса“?» И вот ты меня успокоил. Когда знаешь, что «крыса» — не апостол, а ты, мразь, умирать не страшно…

Фрязин помрачнел:

— Ты не только туп, Семенов, но и необучаем. И упрям не в меру, очень уж любишь навешивать ярлыки. Но забыл, что ты уже не судья, а, наоборот, подсудимый. И не тебе судить, кто мразь, а кто нет.

— А что тут судить, Фрязин? Ты — предатель, изменник. Двойной изменник, ты изменил присяге Родине, клятве Гиппократа. Нарушил заповедь: «Не навреди!» А ты колол уркам героин, продавал им наркоту. Классно придумано, под видом медосмотра герыча в венку, вроде как витаминчик вколол. Ай, молодца!

— Кто бы говорил! А ты, Семенов? Разве не ты нарушал главную заповедь: «Не убий»?

— Я выполнял закон!

— Какой на хрен закон! Кто их придумал? Для кого? Что вы, апостолы, делаете? Вывозите из крупных городов «криминальный и нежелательный элемент», а на самом деле — людей, которые просто хотели выжить. Жить нормально в государстве, поделенном между «жирными котами», бандитами с депутатскими мандатами и олигархами, просто раньше других понявшими, для кого она придумана — приватизация. А ваше ЧП — просто попытка чиновников оттяпать у них часть пирога, и все! Все, Семенов! Ты тупица, если до сих пор не понимаешь этого. Да ты и есть тупица!

— А ты, блин, гений. Конечно, торговать наркотой — гениальный способ обогатиться. И где же ты собираешься истратить накопленное? Свалишь в Штаты? В Европу? К китаезам как политический беженец?

— Ты дурак, Семенов! Ты еще не понял, что никуда я сваливать не собираюсь. Мы организуем здесь общество, новое общество свободных и сильных людей.

— Ну да, конечно, вольная пиратская республика и армия батьки Махно в одном флаконе. Помню, в школе проходили. Только у пиратов, ты знаешь, хоть признаки благородства встречались, если, конечно, книжкам верить. А судя по тому, что вы натворили в поселке Хвойном, с вашими же товарищами-казаками…

— Да пошли они! — крикнул зло Лепила. — На словах о свободе болтают, а на деле — работорговцы, батраков в цепи на ночь заковывают, хуторяне хреновы.

— Вы-то, конечно, в цепях не держите, вы, как «духи», выкуп берете.

— Знаешь, Семенов, я от тебя устал. Я думал, ты — сильный человек, ставший рабом общества в силу обстоятельств, а ты раб по сути… Ты любишь судилища; хорошо, завтра тебе будет суд, адвоката я тебе не обещаю, а вот прокуроров будет сколько угодно… Жить хочешь? — неожиданно спросил Фрязин.

Семенов вздрогнул от неожиданности.

— Выкладывай мне все про зернолет, и я устрою тебе побег.

Семенов аж присвистнул:

— Так вот в чем дело, доктор Фрязин решил сорвать большой куш. Ваша свободная пиратская республика решила обзавестись своими военно-космическими войсками? Знаешь, Лепила, это я от тебя устал, мне твоя рожа противна, да и тошнит от тебя.

Фрязин встал:

— Дурак! Завтра тебе развяжут язык, будь спок! Один укольчик, — Лепила показал ампулку, — и ты расскажешь все! Все, что знаешь. А потом мы тебя будем судить и поджарим.