Если несколько месяцев назад угрозы барона звучали существенно, то сейчас всё кардинально изменилось. Я уже не один из возможных наследников, которого преследует по пятам старуха с косой, а настоящий князь, который нашёл с этой чокнутой бабкой общий язык.

— Ну здравствуйте, князь, — холодно поприветствовал меня барон.

— Князь? — ошалел Серёга.

Глава 9

— Какой ещё князь? — повторил Серёга, выпучив глаза.

— Воронцов. Рад знакомству, — улыбнулся я другу и закрыл за бароном дверь, чтобы проходящие в коридоре кадеты нас не подслушали.

— Вот так и знал, что ты не прост! А чего раньше не сказал?

— Случая не представилось, — пожал я плечами.

— Я всё равно в шоке… Мой сосед настоящий князь!

— Да, поэтому я и запретил вам общаться, — высказался отец Серёги.

— Пап, серьёзно? Ты мне с князем запретишь общаться?

— Да, пока он тебя не угробил. У нас уже был этот разговор. Ни к чему его повторять.

— Стой, так ты тоже от меня это скрывал?

— Так было безопаснее, — сухо ответил Виктор Семёнович.

— В наше время даже дома небезопасно сидеть, — нахмурился Серёга.

— Не соглашусь, — улыбнулся я и присел на стул возле своего письменного стола. — Безопаснее всего сразу в гроб ложиться. Там точно никакой монстр не сожрёт.

Моя ирония помогла сгладить обстановку.

Серёга рассмеялся и уселся на мою кровать, а для барона стула не нашлось. Да, так я плавно намекнул, что совсем не рад ему в моей комнате. Я же его не приглашал.

— Алексей Дмитриевич, я должен напомнить вам о последствиях… — строго продолжил барон.

Сейчас он должен был прочитать очередную лекцию, что если я продолжу общаться с Серёгой, то моим тайнам кирдык. А с таким раскладом можно сразу в другое училище переводиться, чего я не планировал.

Поэтому перебил барона. Мне было, чем ответить:

— Если вы считаете, что можете решать за сына, то пожалуйста, раскрывайте меня со всеми потрохами. Пусть он вас ненавидит весь остаток жизни.

— Почему он должен меня ненавидеть? — спросил барон у меня, но посмотрел на Серёгу.

Парень глубоко вздохнул и набрался смелости для ответа. И правильно, он должен уметь отстаивать свою позицию:

— Потому что я сам могу выбирать, с кем общаться. И знаешь, пап, помимо опасности есть и другая сторона. Вот увидишь, завтра на отборочных!

— Стой, зачем ты записался на отборочные? — переспросил барон.

— Потому что хочу большего, чем просто раз в две недели дежурить и ждать, пока меня сожрёт регат. Хочу, в конце концов, сам приручить регата!

Это было серьёзное заявление, от которого у барона глаза на лоб полезли.

— Звучит, как полный бред. Ты сутками из глобала не вылезаешь, а тут решил регата приручить.

— Виктор Семёнович, — обратился я к барону по имени. — Если вы чего-то не понимаете, не значит, что это невозможно.

Барон тяжело вздохнул. Конечно, было проще со мной спорить, когда до статуса князя мне было, как до луны. А сейчас только мы трое знали, что мой статус уже возвысился над его. А не так просто угрожать князю, хоть он и подросток.

— Алексей Дмитриевич, я вас покорнейше прошу не подвергать моего сына опасности, — вежливо продолжил барон.

— Значит, более вы меня шантажировать не собираетесь?

Теперь его шантаж мог же ему обернуться боком. И всё это понимали.

— Нет. Уверен, что мы сможем договориться, как аристократы, — ответил Виктор Семёнович.

Однако быстро он переобулся.

— Сможем, — кивнул я.