— Если я не успею до апреля, то придётся инсценировать смерть Светы. И об этом будет знать всего три человека: ты, я и Света. Понимаешь?

— Да. И я не отступлю. Значит, ты дашь своё согласие, но после того…

— Да, если Света того захочет. Вообще, спроси сначала у неё. У нас прогрессивная семья.

— А, ну хорошо, — ответил Илья и шумно выдохнул, словно у него гора упала с плеч.

— Ещё вопросы будут, Илюх?

— Ага, у меня их целая тонна, — улыбнулся Кутузов. — Но остальные — несрочные. Я у вас на три дня останусь, если ты не против.

— Не против, но за домом наблюдают. Помни об этом, — строго сказал я, поскольку мне не нужны были проблемы ещё и на почве ревности императора.

— Понял, принял, — кивнул Илья.

— Так, ну теперь можем идти на завтрак. Я ужасно проголодался!

Мы спустились на первый этаж, но перед тем, как зайти в обеденный зал, Илья взял у моего дворецкого один из приготовленных праздничных пакетов, а второй велел отнести в его комнату. А Илюха молодец, к любому моему ответу подготовился!

— Это тебе, — он с улыбкой вручил Свете красный пакет с бантиком.

— Ой, ну не стоило, — сестра покраснела, но поспешила открыть.

Она достала из пакета длинное красное платье.

— Боже, оно шикарное! Я непременно одену его на ужин, — восхищённо пообещала Света.

Сестра поцеловала Илью в щеку в знак благодарности.

А мои девушки продолжали на меня коситься… Словно им платьев, блёстки на которых превращались в фейерверки на имперском балу не хватило.

Впрочем, одно дело делать девушкам искренние подарки, которыми вчесть праздника я никого не обделил. А другое — потакать подобным прихотям, хоть и не высказанным вслух.

Поэтому я отвёл взгляд, сделав вид, что не заметил недовольства.

Мы начали завтракать. Раз уж я проснулся, то присутствующие решили без меня не начинать. Это была обычная практика в дворянских домах. Все подстраивались под главу рода.

Одного Евгения не было видно, хотя когда я первый раз заходил в обеденный зал, то застал его.

Я присел во главе стола, а рядом, как всегда, находились мать и Лиза. Так положено по статусу. А напротив уже сидели Лесси, Маша и все остальные.

Но стоило мне от омлета с беконом и помидорами перейти к воздушному десерту в виде чизкейка, двери распахнулись, и в зал вошёл Женя… с огромным букетом красных гербер! Да что ж за день такой!

Точно… он же не помнит, что я просил не подкатывать к Лесси. Чёрт!

И ладно, он бы просто подарил ей букет, так нет, этот кадр опустился на одно колено и протянул ей цветы. Среди дворян этот жест значил многое. Здесь не делали предложение в подобной манере, а показывали на отношение между людьми.

Сейчас мой брат-княжич поставил себе ниже простолюдинки. Понятно, что так он хотел произвести на девушку впечатление, но…

Лесси ошарашенными глазами посмотрела на меня, не зная, что делать.

А я начинал злиться.

Крайне неловкая ситуация. И ведь Женя ждал, что Лесси либо примет букет, либо при всех его отвергнет. И всё бы ничего, но Лесси простолюдинка, а Женя — сын покойного князя Воронцова, и ни к чему ему подобное унижение, даже в кругу понимающей семьи.

Я не мог кричать через стол и уже хотел быстро написать сообщение.

Но ситуацию спасла Маша. Она наклонилась к уху Лесси и что-то прошептала. Красноволосая кивнула и приняла букет Жени со словами:

— Спасибо! Я и не думала, что ты запомнил, когда я рассказывала, что герберы — цветы искренней признательности к своему другу.

Евгений встал, а Лесси протянула букет слугам, чтобы поставили в вазу. Красноволосая обняла моего брата, но по её губам я прочитал, что она шепнула ему на ухо:

— Прости, но мне нравится твой брат.