Подобный метод учебы озадачивал и поначалу даже пугал маму, она-то привыкла совсем к другому: скромная, трудолюбивая Талочка – круглая отличница и умница, каких поискать, всегда относилась к домашнему заданию со всей своей недетской серьезностью. И результат налицо – закончила школу с золотой медалью, будущий врач!

Сережа – совсем другое дело, его дома разве что на вожжах удержишь, да только где же в городских условиях эти самые вожжи сыскать? Целый день неведомо где носится точно угорелый, хотя и он меньше пятерки в дом не таскает, точно брезгует, как-то умудряясь оставаться круглым отличником. Так что Вера Ивановна повздыхала, поохала, да и отстала от мальца – учится, и слава Богу.

За все эти качества Сережу уважали одноклассники, нежно любили одноклассницы и считали вполне приемлемым экземпляром учителя.

Скорее всего, эта идиллия продолжалась бы и дальше вплоть до выпускного, но неожиданно в седьмом классе Сергей слег с гепатитом и провел целых три месяца в больнице. Хворать лежа дома, на любимом диване с хорошей книжкой и готовыми явиться по первому его зову сердобольными родственниками, которые и чай принесут, и подушку подоткнут, и лишний раз, чем побаловать бедненького, несчастненького придумают – одно, и совсем другое – чахнуть в государственном учреждении, в изолированном боксе инфекционного отделения. Больница – для всех тяжелое испытание, даже для такого неунывающего мальчика, каким был Сергей Дяченко.

– Ну, болеет человек и болеет, подумаешь невидаль, удивили. Все люди хворают, – скажет кто-нибудь из наших нетерпеливых читателей. – Заболел – лечись!

– А то он сам валяется в больнице и не знает, не ведает, что дальше делать? Чем бы себя занять? Время убить? Прекрасно понимаю, что читателю уже не терпится выскочить из душной больничной палаты и оказаться в том времени, когда Сергей Дяченко найдет своего соавтора и вместе они примутся за первый совместный роман. Только без этого гепатита весь наш рассказ о становлении характера писателя С. Дяченко будет бедным и обобранным, точно несчастный прохожий шайкой разбойников. Потому как болезнь и больница – явления сами по себе малоприятные, но, как говориться: «то-то будет впереди». А на горизонте у Сережи маячили выписка и школа, по которой мальчик уже порядком стосковался, хотелось снова увидеться с друзьями, побегать по рекреациям, обсудить недавно прочитанную книгу, но… едва перешагнув порог класса, Сергей понял, что недавняя болезнь – мошка в сравнении с поджидающими его в коридорах школы слонами настоящих неприятностей. Дело в том, что за время Сережиной болезни в соседской школе для трудных детей учинили ремонт, то есть, сначала эти самые детишки посреди учебного года что-то такое там учудили, после чего школа была признана непригодной, и устроившие беспредел в родной альма-матер «ангелочки» спешно перераспределились по соседним учебным заведениям «продолжать нести разумное, доброе, вечное». Несколько ветеранов учебы, повзрослевших и заматеревших повторными отсидками в предыдущих классах, встретили Дяченко пренебрежительными ухмылками, в которых даже такому оптимисту, как Сережа, не удалось увидеть ничего жизнеутверждающего или хотя бы положительного лично для себя.

Вскоре тревожные предчувствия подтвердились самым паскудным образом. Оказывается, класс вот уже несколько месяцев как играл на физкультуре в волейбол и баскетбол. Счастливый новыми возможностями Сергей, ринулся в игру, мечтая очень скоро догнать и перегнать, традиционно уже затмив всех вокруг, но… ни скорость, ни быстрота реакции, ни природная харизма… словом, ничто из обычного выручающего Дяченко арсенала не действовало. Волейбол и баскетбол требовали от игроков, прежде всего, высокого роста. Как мальчик ни старался, он не мог противостоять своим противникам ни у заветной корзины, ни у сетки, но и это не самое главное.