|
Военные, ученые, маги, колдуны… даже храмовые служки, у которых в сундуках нашли уже готовые споры и темные семена! Всего через месяц-два у нас заполыхали бы новые города и народилось бы несколько сотен свежих пятен. На наше счастье, среди полноценных жрецов ереси выявлено не было, так что отец Рион может спать спокойно, но в остальные сферы они успели проникнуть на удивление глубоко, так что людям Доверо придется немало поработать, а после того, как все закончится, скорее всего, пересмотреть подход для выявления еретиков.
Ларун нахмурился. – Вот она, настоящая скверна. Не в темных пятнах, не в головах у тварей, а в наших собственных мыслях. Предать страну, народ… кинуть на алтарь темного бога родных и даже детей… Надеюсь, отец Рион не оплошает и вырвет эту заразу с корнем. – Он, кстати, тебе отдельную благодарность передавал. Как выяснилось, одежда, в которой ты явился из долины, и амулеты, которые хоть и разрядились, но тоже успели там побывать, жрецы внимательно изучили и обнаружили очень интересную вещь. Оказывается, все они до сих пор отчаянно фонят и, что самое любопытное, в присутствии еретиков, особенно тех, кто плотно контактировал с проклятыми камнями, даже твои сапоги начинают сиять! – Хорошо, что не подштанники… – И они тоже, – кивнул ректор. – И вообще все, что ты принес оттуда с собой. Так что всю вашу экипировку святоши изъяли, разобрали по пуговкам и в самое ближайшее время в Норн направится (если император и орден уже не подсуетились, конечно) целая делегация с просьбой передать новому хранителю заверения вечной дружбы и огромнейшую просьбу освятить храмовые амулеты в свете той истинной веры, которой пропитаны стены первохрама. – Вильгельму какое-то время будет не до них. Да и мроны вряд ли вот так просто кого-то туда пропустят. Мост же еще не восстановили? – Насколько мне известно, нет. Барьер пока тоже не снят, но переговоры по этому поводу уже ведутся, и на этот раз у оборотней есть весомые аргументы, над которыми императору придется задуматься, прежде чем что-то решать… в том числе и в отношении наших студентов. – Думаешь, он так легко выпустит из рук абсолюта? – Нет, – улыбнулся ректор. – Но он может предложить химерам официально войти в состав империи. С сохранением особых привилегий и получением немыслимых льгот, разумеется. Их вожак, если помнишь, все еще числится моим преподавателем – контракт подписан на год. А за это время Миррт может поразмыслить, осмотреться в Дамане, оценить все плюсы такого перехода и сделать выбор, который в итоге определит судьбу его народа. Он ведь от пары не откажется. А Корно, между прочим, присягу давала, поэтому ее уход даже в сопредельное государство может быть расценен императором как дезертирство. – Миррт не дурак, – задумчиво обронил Ларун. – Он это уже доказал. Полагаю, они уже сейчас со стариком Нарином просчитывают выгоду и, скорее всего, предложат императору другой вариант взаимоотношений. Зная Миррта, я бы предположил, что он уведет своих под руку не императора, а нового хранителя, доверив ему заботу о сородичах. А с учетом того, какие у Вильгельма возможности… с учетом его возраста и полученных за эти века знаний… даже нашим чиновникам не удастся его облапошить. Скорее, он их наизнанку вывернет и сделает так, что они своими руками отдадут все, что он захочет, да еще будут радоваться, что так дешево отделались. Хотя вряд ли до этого дойдет. Почти уверен: если он вдруг потребует взамен на сотрудничество отдать Корно, Линнеля и Норие, то император, поскрипев зубами, согласится, потому что с наследником ведьм, которого трижды благословили наши боги, лучше дружить, чем враждовать. – И ты об этом, конечно же, всем заинтересованным лицам тоже успел сообщить, не так ли? – прищурился эрт Торано. |
