Я растянула «прозрение» на максимально доступное расстояние, охватив весь Норн и прилегающие к нему скалы, и кивнула. Да, я тоже вижу, что на главной площади уже не поблескивает, а буквально пылает синим огнем неровный шрам, вокруг которого пространство прямо-таки плывет.

А вот и первый надрыв…

Саан, какой же он крупный! Пожалуй, раза в два шире и выше, чем тот, что мы видели возле замка Нол-Рохх. А немного в стороне, на соседней улице, уже зреет второй такой же нарыв. Чуть поодаль третий… четвертый… пятый…

– В чем дело, Норр? – напряженным голосом спросил Ник, который через меня видел все, что происходит в городе. – Ты же говорил, что нужно ждать всего три прорыва.

Призрак тревожно дернулся.

– Я не знаю. Что-то не так. Их не должно было быть так много!

– Вот там сейчас откроется еще один, – беспокойно переступила я по скрипучему снегу. – Хотя нет, уже два… три! Саан, что это вообще такое?! Откуда они берутся?!

– Пространство нестабильно, – прошептал зависший перед нами призрак. – Я почувствовал это, но не думал, что все зайдет настолько далеко. Ниэль, ты видишь эти волны?

– Да. Мне показалось или разрывы стремятся объединиться?

– Не просто стремятся – они уже это делают! Так что через полчаса ткань мироздания начнет расползаться на куски, как старая простыня!

– Это что же, нас ждет еще один разлом? – беспокойно уточнила Ланка, которой, единственной из всех, «прозрение» оказалось недоступно.

Ник скрипнул зубами.

– Не один. Все пространство вокруг долины покроется дырами, откуда полезет нежить со всей округи. Ниэль, возьми меня за руку! Больше ждать нельзя!

Я молча подошла и обхватила его ладонь похолодевшими пальцами.

– Ваша магия здесь работать не будет, – неестественно ровным тоном напомнила тень. – Огонь, воздух… ни одна из стихий не сможет вам помочь. Барьер блокирует все, кроме магии ведьм и божественной энергии.

– Что же нам тогда делать?! – вздрогнула Ланка. – Ведьм среди нас нет!

– Нет, – согласился Норр. – Но ты забыла, откуда они черпали свои силы. И кто именно вложил в каждую из них магический дар.

Мы с Ником быстро переглянулись.

– Богини…

– Вы, может быть, и не потомки ведьм, – по очереди оглядел нас призрак. – Но сила в вас та же самая. За исключением того, что каждая из ведьм владела цельным даром, тогда как для вас, простых смертных, его пришлось раздробить.

– Маг, колдун и ведьмак… – словно во сне, прошептала я.

– Именно. Поэтому вблизи барьера вам не удастся использовать стихии по отдельности. Их даже объединить толком не получится – магия ведьм блокирует все. Но вы способны преобразовать его и сотворить тот самый свет, которого эти земли не видели уже много тысячелетий.

Я прикусила губу.

Все это, конечно, так, но есть одна вещь, которая меня тревожила.

Свет мы с Ником призывали дважды: тогда, в Рино, и буквально на днях, в пещере сумасшедшего зомби. В первый раз нам помогли храм, алтарь и светлые богини, сумевшие направить нашу магию в нужное русло. Во второй мы справились сами. Но я не дурочка: прекрасно понимаю разницу между тем, что мы сделали в самый первый раз, и тем, что произошло в пещерах. Да и Вилли не зря сказал, что во второй раз наш свет был совсем слабеньким. Если в Рино он сумел уничтожить всех без исключения перерожденных и спалил дотла темное сердце, то позавчера его силы не хватило даже на одного дряхлого зомби.

Получается, наш свет бывает разным? Или, может, у него есть какие-то градации? Уровни силы? Или еще какие-то свойства, которые делают его воистину божественным лишь при определенных условиях?

– Лариана, бросай свои железки, они тебе сегодня не понадобятся, – скомандовал тем временем призрак.