– А измы?

– Сдохли уже под утро. Мы из-за этих тварей оцепили половину города. Всех штатских в срочном порядке эвакуировали. По домам разослали патрули с поисковыми артефактами. Вызвали все свободные боевые тройки с окраин. Подняли на ноги городскую стражу, разведку, службу безопасности. Доверо столько народу задействовал, что только шелест стоял. А эти твари, как нарочно, взяли и передохли прямо у нас на глазах.

– Это подтверждает факт, что нежить была создана искусственно… – задумался эрт Торано. – Раз твари издохли, то их создатель, вероятнее всего, тоже мертв. А значит, новых нападений ожидать больше не нужно. Что еще можешь сказать по этому делу? Много народу пропало?

– Доверо недосчитался семи десятков человек. Большинство погибло на месте, включая портальщиков. Но двадцать четыре разумных исчезли прямо с площади, а восемь до сих пор числятся пропавшими без вести. Мроны вернули нам всего шестнадцать человек. Живыми, истощенными, но более или менее здоровыми. Последствия воздействия сонного зелья наши маги нейтрализовали, так что ситуация немного прояснилась, хотя и не до конца. Остальное мы знаем лишь со слов наших северных соседей.

– Думаешь, мроны могли еще кого-то задержать, кроме наших адептов?

– А смысл? – пожал плечами Ларун. – Они и так получили больше, чем рассчитывали.

Ректор снова покосился на одно из писем, написанное мелким, убористым почерком, и отвернулся, заново переживая весь спектр эмоций, как в тот самый миг, когда прочитал короткое послание от своего нового преподавателя по боевой подготовке и выяснил, что трое его студентов теперь «гостят», как выразился этот наглец, в Норне.

Эрт Торано сцепил под столом пальцы, старясь не выдать эмоций.

Информация насчет древней скверны, гор и причины истощения пленников была похожа на правду, хотя и требовала дополнительной проверки. Сведения о том, что скверна была уничтожена исключительно силами одной-единственной тройки, тоже можно было принять на веру. Все-таки абсолют – это вам не шутки. А абсолют, имеющий полную поддержку своей команды, почти непобедим. Что же касается остального, о чем мрон умолчал – а он наверняка рассказал не все, – тут уже следовало засомневаться. Особенно насчет того, почему адептов имперской академии не вернули в Даман вместе с остальными пленниками, а официально предложили остаться.

К несчастью, Норн не просто так считался самым неприступным городом в мире. Расположенный в кольце старых гор, надежно защищенный многовековыми скалами, охраняемый не только мронами, но и их необычными питомцами, Норн, в довершение всего, являлся местом, где, как и в сквернах, почти не работала магия. И это превращало его в громадный, воистину идеальный изолятор, куда просто так не попадешь и откуда без полномасштабной войны не выцарапаешь единственного в своем роде абсолюта.

Что по этому поводу решит император, было пока неясно, но присутствие иностранного посольства в Дамане несколько облегчало его задачу. Не то чтобы ректор всерьез рассчитывал на быстрые результаты, но если бы мроны все до одного вернулись в Норн одновременно с пропажей адептов, было бы определенно хуже, чем когда почти вся их верхушка осталась под боком у имперцев.

К сожалению, Доверо в письме обрисовал лишь общую картину происходящего, на искренность Миррта полагаться не стоило, а дополнения Ларуна не сильно прояснили ситуацию. Однако прошение на аудиенцию во дворец эрт Торано уже подал. Со жрецами тоже связался – вернуть абсолюта и для них было жизненно важной задачей.