Собственно, они и не зашли бы туда, но Тимофей по неизвестной причине споткнулся прямо перед дверью, в проеме которой красовалась страховидная особа. Над дверью висел обшарпанный прямоугольничек - замызганный дальний родственник неоновых реклам двадцатого и двадцать первого веков. На ней красовался абрис женской фигуры в форме песочных часов, заботливо перечеркнутый поверху размашистым синим крестом.

    Выглядело все достаточно наглядно. А жрицы-то, припомнил Тимофей, они ведь тоже женщины…

    Монстриха, почуявшая в споткнувшемся прохожем легкую добычу, с радостными воплями набросилась на Тимофея:

    -  Чары против женщин… Берегись нашего пола, болезный! Раз уж на пустой мостовой спотыкаешься, то женшины тебя и вовсе схрумкают…

    -  Это он от радости, - сдержанно пояснил Вигала, ухмыльнувшись во весь рот, но не торопясь прийти Тимофею на помощь. - Что ему хоть кто-то поможет в этом деле. Женщин он с детства боится…

    -  Касатик! - Монстриха умильно оскалилась. В ответ на что Тимофей содрогнулся. - Да у меня чары против баб любого качества и сорта!

    -  Не, - сдержанно сказал Тимофей, соскребывая себя с мостовой. - Это не совсем то…

    -  То, то! - азартно заявила монстриха.

    И, ухватив Тимофея за грудки, поволокла его в давку.

    Внутри находилась целая выставка, в которой было все - от дамского белья несколько пугающего вида, нацепленного на манекены всевозможных форм и форматов, до агрегатов, напоминающих земные газонокосилки. Посередине всего этого изобилия красовались жестяные круглые банки. На родине в таких продавали краски и эмали.

    Тимофей попробовал было отбиться от лап монстрихи, но ручки с алыми когтями в крапинку держали его крепко.

    -  Послушайте! - рявкнул он, борясь с джентльменом у себя внутри.

    И не хочется применять к даме силу, но, по-видимому, придется.

    -  Мне не нужны чары! - завопил он, барахтаясь в мощных объятиях - монстриха была женщиной пышности необыкновенной, прямо-таки тропической. - Мне нужны заклятия против чар!

    -  Ах, у бедной Загнигуб есть все, - невозмутимо отозвалась тропическая особь, нежно вжимая Тимофея в расщелину на груди. - Хочешь - чары против заклятий, хочешь - заклятия против чар… С какими чарами собираешься бороться, пупсик мой бизоновидный?

    -  С… С жрицами! - простонал Тимофей, с некоторым трудом выкарабкиваясь из зыбучих гор плоти. - Стеклянноголового Хартгарта!

    -  Ой! - Монстриха разжала руки. Тимофей соскользнул на пол. Учитывая, что рост у тропической особи был просто гренадерский, падать пришлось долго.

    Монстриха тем временем развернулась к низвергнутому на пол сенсею спиной. И принялась рыться на полках между банками. Время от времени предпринимая экскурсии в сторону страшноватого бельеца, висящего на разномастных манекенах.

    -  Где-то… где-то тут было…

    -  Да?! - в один голос поразились Тимофей с Вигалой.

    -  Да, был как-то заказ… Но заказчик так и не пришел. Уж не знаю почему. А я все сделала как надо, даже к чему-то это заклятие прицепила… Сейчас-сейчас.

    -  Уверена ли ты, женщина, в силе своего заклятия? - мужественным тоном вопросил Вигала

    Монстриха весело фыркнула:

    -  Киса ты моя… Я же женщина! А знаешь, как всякая женщина ненавидит всех остальных баб? Особенно если те красивей ее? Кстати, а эти жрицы красивые?

    -  О да, - коварно сообщил Вигала.