-  А вот это уже ограбление, - пробормотал себе под нос Тимофей, тяжко вздыхая и пускаясь в путь вслед за этими двумя. - Хулиганство, вымогательство, организованная преступность, порча имущества, грабеж, предложение взятки - я уж и не знаю что сказать. И чего мы тут еще не наворотим…

    Злополучные киргли проживали в очень симпатичном домике - размахом на два-три квартала, с типичными здесь узкими окошками и толстенными стенами. Единственное в облике дома, что смогло хоть как-то утешить Тимофея, - это то, что в высоту дом имел всего один этаж. Вот радость-то - меньше этажей, больше кислороду… в смысле меньше народу.

    Сами киргли оказались детинами под два метра ростом, с черной кудлатой шерстью на головах и острых ушах. Они прогуливались перед домом, они сидели перед домом, они высовывались из окон…

    И имели слишком уж явный перевес перед двумя сумасшедшими - иного эпитета к Вигале с Лехой Тимофей подобрать никак не мог. Да, собственно, и не пытался даже. Двое сумасшедших в компании с одним несчастным учителем тюк-до против целой общины кудлатых здоровяков. Одно слово - безумству храбрых…

    Роль Сусанина в этом безумном действе исполнял старичок-мюсли. А вот интересно, мюсли - это название всей его расы или только народности? «Впрочем, не все ли нам теперь равно», - горько подумалось Тимофею. Хотя, безусловно, помереть за расу приятнее. По сравнению со смертью за какую-нибудь ма-аленькую такую народность… И название звучало так загадочно - мюсли. На его родной Земле по странному совпадению так называлась простая смесь сухого геркулеса с сухими же фруктами и еще чем-то там таким же низкокалорийным и малосъедобным… Старичка предупредительно отослали метров за сто от дома. Надо полагать, домой, к сестрице-старушке - щи хлебать, благодетелей ждать… А затем Вигала и Леха, даже не останавливаясь, промаршировали к дому. На манер Ильи Муромца с Алешей Поповичем… Вот он, час «Ч».

    «И никто не узнает, где могилка моя», - со странной смесью восторга и ужаса подумал Тимофей. Проблема в том, что убивать этих кирглей никак нельзя. Стало быть, на поражение бить не следует. Бить надо исключительно с расчетом на временное успокоение. А что, если у них жизненно важные точки находятся как раз там, где у людей- просто успокоительные? Дашь такому в ухо - а голова-то и отвалится. И будет он, Тимофей, изображать вариацию гамлетовского - «бедный Йорик», дескать, хоть я его лично и не знал…

    Сладкая парочка впереди остановилась. Аккурат перед входом в особняк. Леха стоял красиво - набычив шею, расставив ноги. А Вигала - просто, только руки на груди сложил и, наклонив голову, рассматривал дом-общину с нескрываемым презрением. Серебряная грива колыхалась под легким ветерком, прядки плыли по теплому воздуху, распушались в серебряные метелки, нежно-зеленый плащ играл складками. Кудлатые киргли, которые до этого на марширующих к дому чужеземцев внимания не обращали никакого, прямо-таки в упор плевали на подозрительную компанию, прущую отчего-то прямо к их дому - что, кстати, очень красноречиво говорило об их репутации здесь, в городе магов Эллали, - теперь начали стягиваться в стенку - прямо как на футбольном матче перед пенальти.

    Тимофей в три шага догнал своих слегка безумных соратников, которых мамы явно еще в раннем детстве систематически стукали головками об асфальт. Встал сзади, пытаясь хоть как-то оценить ситуацию. Так. Вон тот киргля, надо понимать, тут за главного - поскольку вышел из дома только что, явно по сигналу тревоги, наверняка уже поданному кем-то из сотоварищей, - и направляется прямо к ним.