— Власть, — тихо признался он, долгое время помолчав. — Как будто помутнение какое-то нашло на мой разум. Что ты намерен делать со мной, молодой Вэнь?

— Сейчас, дядя Шу, речь не о вас, а об узурпаторе. Секретаре-евнухе, которого вы пригрели на груди. Его нужно убить и сделать это, по возможности не поднимая на ноги весь дворец. А о вашей судьбе мы поговорим, после того как справимся с этой задачей. От того, насколько вы поможете в ее решении, будет многое зависеть.

Я дал словам добраться до его мозгов и удовлетворенно кивнул, когда он торопливо подскочил.

— Можешь на меня рассчитывать. Я знаю этот дворец и проведу вас к вероломному евнуху Цзы.

— Это хорошо, дядя. Но в будущем поменьше таких вот формулировок про вероломство. Ты от узурпатора отличаешься лишь тем, что проиграл.

— Да-да, конечно…

Дождавшись, когда низложенный правитель Чэн закончит с приведением себя в порядок, мы выдвинулись в указанном им направлении. Первой шла Лисица в звериной форме, разведывая путь, за ней Бык, готовый сокрушить любого врага, и Пират с двумя обнаженными клинками в руках. Я же с дядей Шу замыкал наше шествие.

— Евнух Цзы не занял мои покои, оставшись в своих, — по дороге продолжал информировать меня тесть. — Далеко не весь дворец знает о его предательстве, большинство уверено в том, что я отбыл в военный лагерь под Южным Цзаньанем. Лишь узкий круг его приспешников в курсе того, что со мной и где я сейчас нахожусь. Это командир дворцовой стражи Хан Дэ, несколько чиновников и целитель Фу Юнли. Они приняли его сторону, другие же верны мне.

— Как долго вы там сидели, дядя?

— Полагаю, около двенадцати дней, но я мог и ошибиться в подсчетах.

— Значит, евнух Цзы еще не должен был раскрыть тайну о вашем низложении. Мои войска еще на подходе, так что до битвы он не станет откровенничать об истинном положении дел.

— Я тоже так думаю.

— Но на глаза простым стражникам нам все же не стоит показываться, иначе начнется переполох, и наш враг может сбежать.

— Соглашусь.

С каждым шагом опальный гун чувствовал себя все более уверенно. Даже предложил заскочить в его покои, чтобы он мог переодеться. На вопрос «зачем?» даже брови вздернул в прежней своей манере.

— Что значит зачем, молодой Вэнь? Не предстану же я перед своими подданными в таком виде?

Он обвел себя руками, демонстрируя грязный нижний халат, который и был всей его одеждой.

— Это неважно. Да и горячитесь вы, дядя Шу, относительно «своих подданных». Вы же не думаете, что я буду настолько глуп, что оставлю вам власть над фракцией?

Тут он сразу сник, а я сделал себе в памяти зарубку — повнимательнее за ним приглядывать. От этого старого лиса можно было ждать какой-нибудь нелепой выходки, вроде перехода на сторону врага в последний момент. Или попытки поднять на нас верную ему гвардию.

Часть дворца, по которой мы шли, была занята административными помещениями. Всякими там секретариатами, хранилищами свитков, пустующими залами для дипломатических приемов. Стражи тут было совсем немного, и со всеми Лисица справилась без труда. Но на подходе к жилой части дворца на скале численность гвардейцев увеличилась раз этак в десять.

Воевать нам с ними было не с руки, начнут орать — и весь гарнизон поднимется, поэтому мы старательно обходили охраняемые места, если была такая возможность. Пару раз Ноу Ниу пришлось накладывать на наш отряд иллюзию стражников, которые куда-то с важным и занятым видом маршировали. Вряд ли это кого-то обеспокоило — кто бы сообщал рядовым бойцам график движения патрулей и проверяющих смен?

Наконец мы добрались до крыла, где проживали важные сановники правительства.