— Ну кто же знал, что он таких сильных демонов из нижних планов в своих подручных вселит? — беспечно отозвалась девушка, которую сопутствующие потери не волновали совсем. — Хорошо еще, что на ритуал отправился только один из братьев, тот, который посильнее.

— У разбойников два Заклинателя? — вытаращился на нее я.

— На самом деле я чувствую… чувствовала троих. Этот, которого ты называл Соловьем, был самым сильным. Еще у него есть брат, их ци пахнет родством, но он послабее. Третий вообще ученик, он бы даже ритуала не провел. Для начинающего Заклинателя это слишком опасно. Максимум смог бы призвать одного демона, а жертв ушло бы вдвое больше.

Я сделал в памяти зарубку. И задал вопрос, ответ на который никак не мог найти.

— Зачем, кстати? У него были жертвы. Зачем он в своих людей вселял эту пакость?

— Чтобы они получили свою долю ци, а ему передали остаток. Те, кто становится вместилищем для нижних, должны отдавать свои тела добровольно, а крестьяне, как я думаю, не стали бы этого делать. Это один из базовых ритуалов Заклинателей, так они наполняют свои резервуары. Ты не знал? С его ближниками ничего бы не случилось, наевшись, демоны бы ушли, а люди вернулись бы к обычному виду.

У меня в голове будто щелкнуло что-то. Она же перед нападением говорила, что не разбирается в ритуалах Заклинателей. Ну, ладно, не говорила, но я спросил, и она отрицательно башкой свое лисьей помахала. А сейчас сидит тут, рассуждает, словно диссертацию по ним писала.

Она специально тянула, понял я. Сознательно ждала, когда Соловей убьет жертв, их кровь напоит призванных демонов, и энергия отобранных силой жизней отойдет к проводящему ритуал. Ей нужна была ци. Чистая, концентрированная и много. Она свое получила. И теперь никаких моральных терзаний по этому поводу не испытывала.

Повернув голову, я встретился с ней взглядом. Она смотрела прямо и словно бы спрашивала: «Ну и что теперь? Как ты намерен поступить, когда все понял?»

Глава 67. Спасательная операция

Еще через полчаса, обычным порядком, а не верхом на Лисице, мы вернулись к стоянке. Решение же я принял чуть раньше. И озвучил его — в том числе и для бывших желтоповязочников.

Ноу Ниу ожидаемо разъярилась.

— Что? — прорычала она. — Что ты сейчас сказал?

— Я собираюсь освободить оставшихся пленников этой банды.

— Зачем?

— Затем, что люди не расходный материал, который можно пускать на ритуалы ради пополнения резервуара. Я бы не вмешивался, если бы разбойники просто вели пленников на продажу — в конце концов все крестьяне принадлежат кому-то. Смена хозяина для них подобна смене времени года — неизбежна и не слишком впечатляюща. Но резать живых людей просто так, чтобы свою дурацкую батарейку зарядить, я не позволю!

Пару слов в своей импульсивной речи пришлось произнести на русском. Ну не было в китайском языке слова «батарейка»! Однако слушающие меня все поняли. Догадались по интонации.

— Все кем-то питаются! — фыркнула Лисица, для которой мои аргументы веса не имели. — Подобные мне — ци смертных. Вы же убиваете животных, чтобы поесть мяса? Так в чем разница?

Вступать в сложный спор о ценности человеческой жизни с представителем мифического населения древнего Китая я не собирался. Во-первых, бессмысленно. Зачем об этом говорить, когда вокруг кровь на землю проливают литрами, вырезая деревни на границе, просто чтобы немножко позлить соседа. А во-вторых, это было бы лицемерием с моей стороны. Я, как военачальник, отдавал приказы, которые приводили к смерти тысяч людей.

Но те хотя бы были воинами. То есть людьми с оружием в руках, которые добровольно (но чаще всего ради стабильной кормежки) заключали некое соглашение о готовности убивать и умирать.