Ну, это уж как пойдет, сказали его глаза. Но фактик интересный. Не только мне, ой не только! Стоит ли госпоже Чэн Юэлян знать о вашей компании в путешествии?

Это уж вам решать, улыбнулся я. А я буду решать по вашему решению.

Ах, какой вы приятный собеседник, когда молчите, молодой господин Вэнь Тай!

И вы, господин Ма Вэньхуа!

Слуги встали за стульями, помогая нам сесть. Разлили вино. Ма Вэньхуа толкнул тост, суть которого сводилась к емкому генеральскому «Ну, с приездом!», и первым опрокинул в себя содержимое чашечки-наперстка. Я без малейшей задержки повторил его движение.

Яда не боялся. Еще по пути во дворец мы с Лисицей обсудили этот вариант, и она заверила меня, что способна нейтрализовать любую отраву. Да и смысл нас травить — можно было и более простым способом все закончить.

За три рюмки мы прошли все необходимые формальности. Как дорога? Да, нормально, разбойники только. М-да, настоящий бич нашего времени. У меня-то в Улине такого нет, а вот на землях соседей!.. Да, тихо у вас тут — как удалось такого добиться? Любовь и забота, молодой господин Вэнь Тай, любовь и забота.

На четвертом тосте прощупывание закончилось, и правитель уезда решил-таки перейти к делу. В том, что оно было, я не сомневался — с фигов бы ему с такой помпой обставлять наш визит? Бухнуть, что ли, не с кем?

Нет, он хотел не просто поговорить. Улинский хоу желал еще и продемонстрировать кому-то, что некий небезызвестный на югах Стратег посетил его город, а там его приняли по высшему разряду, не убили, не отравили, а напротив, напоили и накормили. Кому он это показывал? Его первый вопрос и был ответом.

— Ваш тесть, гун Чэн Шу, написал мне, что вы собираетесь в мой город, — сказал он.

Что, кстати, довольно откровенное заявление для высокоуровневого китайца — Ма Вэньхуа был Секретарем девятого разряда. Обычно-то они карты предпочитают держать закрытыми до последнего момента. Да и сам выбранный правителем Путь указывал на то, что каждое произнесенное слово имеет смысл.

Раз сказал то, что сказал, значит, хотел. Никаких толкований. Значит, и мой ответ должен быть таким же.

— Наверняка он выражал искреннюю заботу о моем здоровье? — в тон ему ответил я.

— Даже жизни, — не разочаровал меня улинский хоу.

— Он так заботится о муже своей младшей дочери.

— Все отцы таковы.

В принципе, добавить больше нечего. Он знает, я знаю, он знает, что я знаю… Блин, эту песню можно крутить, как попсу по радиостанции — бесконечно.

Помолчали. Слуги разлили по пятой. Если бы вино не было таким смехотворно слабым, а пили бы мы из посуды побольше, меня бы уже покачивало. А так я лишь легкое и приятное тепло в животе ощущал.

— Однако его настойчивое беспокойство о вас, молодой господин Вэнь Тай, изрядно оскорбило меня.

Следующий камушек на доске го. Не будем открываться, рановато.

— Отчего же, господин Ма Вэньхуа?

— Я получил пост хоу указом последнего императора Хань, — пояснил он. — И уже много лет в этом уезде происходит лишь то, что я желаю. Слова же почтенного Чэна Шу поставили данное утверждение под сомнение. И даже более того.

Он замолчал, предлагая мне осмыслить сказанное. А подумать было над чем. Если я правильно понял его полную намеков и скрытых смыслов речь, то сейчас улинский правитель сказал, что ему очень не нравится усиление моего тестя. Да и тон письма, видимо, тоже. Наверняка потерявший берега от осознания факта обладания Нефритовой Печатью Чэн Шу так «попросил» Ма Вэньхуа прикончить меня, что даже Секретарь девятого разряда растерялся от подобной наглости.

Но, будучи «небоевым» одаренным, он каким-то образом сумел уберечь свою провинцию в период гражданской войны. А значит, умел делать что-то особенное.