— То есть, меня ты на императора не планировала? — озвучил я предположение.

— Алексей, ну какой из тебя император? — мило улыбнулась средних лет женщина с пучком черных волос, накрученных на толстую деревянную спицу. — Я привела в этот мир человека, который ничего из себя не представлял. За недолгое время он многому научился, познал себя и стал выдающимся Стратегом — это я не шучу. Но хорошие полководцы не становятся хорошими правителями, вот какая штука. Ты уже заражен войной. Ты научился быть безжалостным, но императору нужно быть еще и мудрым. Чжугэ Лян обладает нужными качествами.

— Погоди… — тут я немного запутался. — Но он же чемпион Янь-вана!

— И что? Какая разница, кто привел сюда старика Кунмина, дал ему молодое тело и дело всей его прошлой жизни, которое он может исправить здесь?

Меня будто кувалдой ударили. Ровненько в макушку, да так, что дыру в голове тут же попало абсолютное понимание многоходовой интриги Гуаньинь. Он, а не я, объединит Китай. Он станет императором, даст начало новой династии и обеспечит стране мир и процветание на множество лет.

— Ах ты ж коварная сучка! — только и выдохнул я.

— Благодарю. — царственная старушка с достоинством поклонилась. — Однако, должна сказать, что эпитеты, которые ты подбираешь, чтобы выразить свое восхищение, не всегда меня радуют.

— Только, я не понимаю, как ты Кунмина-то перевербовала?

— Я этого не делала! Чжугэ Лян получил от царя ада предложение — прожить новую жизнь и попытаться сделать то, что ему не удалось в прошлой. Он согласился. И искренне собирается исполнить свою мечту — создать новую империю, могущественную и просвещенную. Другое дело, что Янь-ван рассчитывал на то, что он будет до полного истощения сражаться с тобой, а потом с другими претендентами на трон Поднебесной.

— А теперь, значит, не будет?

— Помнишь, ты на меня в нашу последнюю встречу накричал? Обвинил в том, что я дура, имея возможности просматривать нити вероятностей, не сделала правильного вывода?

— Я уже понял, что это было игрой. — буркнул я.

— Не о том речь, Алексей! — она отмахнулась. — Позволь я покажу, это будет быстрее, чем рассказ.

Богиня протянула ко мне руки. Большие пальцы легли под глаза, указательный и безымянный — на виски. Вскоре появились еще ладони, которые полностью накрыли мою голову, превратившись в своеобразный шлем из плоти.

— Смотри. — лицо Гуаньинь приблизилось к моему, ее глаза заняли все поле зрения. И я провалился в видение.

— Это он? — спрашивает он, спешиваясь. — Это Белый Тигр Юга?

— Он был достойным противником. Лучшим, с которым мне приходилось сталкиваться. А вы показали себя достойными людьми, не бросив господина даже после смерти.

— Прекрасная госпожа Чэн… — говорит Чжугэ Лян, после чего, кажется, смущается и поправляет сам себя. — Гун Чэн Юэлян. Скорблю вместе с вами. После похорон вашего мужа, я пришлю послов. Нам нужно заключить мир.

Видение обрывается, и я снова смотрю на лицо богини, находящееся слишком близко к моему.

— Вот так. — говорит она и отстраняется.

— Он не стал брать ее в плен? — уточняю я.

Краем сознания ловлю собственное недоумение. Оно не касается поступка Кунмина, напротив, его поведение соответствует тому образу легендарного стратега, которым так восхищаются последующие поколения.