Правда, на этом их удача и закончилась. Юлька, которая как лучник ситуацию считывал в мгновение ока, тут же вывела на позиции, до которых аркбаллисты не дотягивались, около сотни арбалетчиков, которые, подчиняясь ее приказам, принялись обстреливать беззащитные лодки.

Будь у нее время собрать побольше стрелков, до кораблей не добрался бы ни один диверсант — все бы легли под обстрелом. А сотня лишь изрядно потрепала улепетывающих врагов, пока они находились в зоне дальности арбалетов и луков.

Защитники Куайцзи так и не решились выходить за стены. То ли с согласованием у них было совсем кисло, то ли перетрусили, помня, чем закончилась предыдущая вылазка. В любом случае для нас это было только в плюс.

 После сражения командиры принялись подсчитывать личный состав, чтобы доложить о безвозвратных потерях и временно выбывших из строя. А Пират приволок парочку пленников, которых захватил у самого берега. Один, простой солдат, если судить по доспехам, совсем еще пацан, едва дышал и уже серьезно настроился уходить в земли вечной охоты или куда там правоверные корейцы отходят. Второй был рангом повыше, да и вид имел более товарный. Хотя ненамного — сам идти не мог.

Я сперва не очень понял, зачем ближник притащил эти два полутрупа. Что они могли нам рассказать, чего мы не знали? Да и их ранг не предполагал особо ценной информации — ну что такое могло быть известно младшему комсоставу?

Но Пират заверил, что, по крайней мере, один из двоих корейцев может быть нам полезен. Дескать, у него было для нас предложение, но говорить он согласился только с командующим.

Средних лет мужчина с куцей растительностью на подбородке смотрел на меня без ненависти. Вообще без эмоций — взгляд его был пуст. Видимо, он уже смирился с пленом и близкой смертью, отчего ушел в себя. Но не до конца. Зачем-то же он хотел меня видеть? На случай, если пленник попытается на меня напасть, я окружил себя «плащом».

— Полусотник тяжелой абордажной пехоты Дон Ёчжон, — произнес он, когда Пират, чуть толкнув его в спину, заставил сделать шаг вперед. — Я из простых людей, господин, и за меня некому заплатить выкуп.

— Сражался как тигр, — вставил из-за его спины Ган Нин. — Путь Стража, разряд четвертый. Мы бы не смогли взять его живым, если бы он не прикрывал этого молокососа.

Пират указал на второго пленника — тот сидел без движения. Только периодически надувающиеся кровавые пузыри под носом сообщали о том, что он еще жив.

— Защищал его. Пропустил удар копьем в бедро, так его и взяли.

Только тогда я обратил внимание, что бронированная юбка с правой стороны пленника срезана, а нога плотно обвязана тканью. Перед тем как притащить корейца ко мне, Пират позаботился о перевязке. Иначе полусотник мог и не дожить до разговора со мной.

— Твой сын? — указав на полумертвого солдата, спросил я раненого. Разница в возрасте между ними подтверждала мою догадку.

— Младший брат, — тускло отозвался он. На ханьском он говорил свободно, получше меня. Что неудивительно — корейские княжества долго находились под протекторатом Поднебесной.

— Расскажи, что ты имеешь сказать, — велел я ему.

— Сперва дайте слово, что сделаете все, чтобы мой брат выжил.

— Ты мне еще редис в мешке продай, ага, — хмыкнул я. — Откуда мне знать, что ты владеешь информацией, которая стоит больше, чем жизнь простого солдата.

Да, со временем я стал значительно более черствым. Полгода назад мне бы и в голову не пришло такое сказать. Сейчас же бросил, и внутри ничего не дернулось. Ну в самом деле! Солдаты мрут каждый день, причем свои, а этот вражеский.