За десять секунд работы техники «удушающего потока» стремительное и смертельно опасное построение желтых превратилась в кучу-малу, которая не то что атаковать, даже обороняться не могла. Чем тут же воспользовались мои соратники.

Правое и левое крыло, ведомые Быком и Пиратом, обрушились на конницу врага с флангов, сотня арбалетчиков Амазонки выпустила залп в тыл и спустя два удара сердца врубилась туда же. Полный и окончательный разгром — зажатые с четырех сторон желтые гибли десятками.

Увидел я и свою невесту, которая, выполняя приказ, уносилась прочь от этой свалки, везя мое обмякшее тело переброшенным через седло.

— Мощно вышло, — заметил я. — Даже не ожидал такого.

— Очень впечатляюще, — согласилась Гуаньинь, меняя образ смешливой девушки на строгую маску неприступной красавицы в богатых одеждах. — Признаться, я такого от тебя не ожидала.

— Да и я тоже, — честно сказал я. И тут же перевел разговор на другую тему: — Многоликая, со всем уважением, но ты почему трубку-то с месяц не брала? У меня столько вопросов накопилось, а ты меня в бан-лист засунула и молчком. Я все понимаю, ты дама занятая, множество миров, и все такое, а я всего лишь пытаюсь спасти магию в одном из них, но…

Одна из рук — их вдруг стало очень много — легла мне на губы, прерывая поток слов.

— Были дела, Алексей. Знаешь, боги тоже не вполне свободны. И потом, мое появление могло усугубить ситуацию, которая и так повисла на волоске.

Странно, почему у меня не было ощущения, что все плохо? О чем она, вообще?

— Да все нормально вроде идет. Юг, считай, мой. Сейчас Бешеная Цань снимет блокаду с Синьду, если уже этого не сделала, возьмет морской порт, где будет править. Потом подпишем вассальный договор с Сунем, свадебку с Юэлян сыграем и все. Понятно, что Китай значительно больше, чем два-три уезда на юге, но, согласись, очень неплохие результаты для трех с половиной месяцев работы.

— Соглашусь, — богиня улыбнулась так тепло и ласково, что у меня сердце защемило от недобрых предчувствий. Она не была со мной добра, чтобы так улыбаться.

— А что за дела тебя отвлекли, милосердная? — осторожно уточнил я. — Какие-то неприятности?

Она кивнула, но вслух ничего не произнесла, отчего у меня на душе стало еще паршивее.

— Меня это касается?

Еще один кивок, сопровожденный улыбкой в исполнении доброй бабули.

— Многоликая, не сочти за дерзость, но мы можем как-то более содержательно пообщаться? Я же не этнический ханец, чтобы вот так по намекам понимать, что ты сказать хочешь.

— Янь-ван победил, — она склонила голову.

— Да с фигов, он с того раза никак себя не проявлял! — выдал я быстрее, чем успел обдумать сказанное. Поправился спустя миг. — В каком смысле?

— Мне напомнили, что боги не вмешиваются в дела людей. Точнее, не так, как это сделала я.

— Кто?

— Тот, кто имел на это право.

— А Янь-ван тоже, между прочим, в мое тело влез! Так что — можно было?

— Этот факт был учтен. И признан ответными действиями. И, как следствие, оправданными.

— А Бай Гуцзин? То, что он на меня скелета натравил…

Снова жест, запирающий мою речь.

— Я была небрежна, — произнесла девчонка-подросток в мужской одежде и луком в руке. — А он — последователен и внимателен. Он победил. Принято решение, что я должна прекратить свое вмешательство в дела людей. И перестать оказывать тебе помощь.

Вот, значит, как! Пока я изображал из себя полевого командира, объединял раздробленный феодалами Китай, где-то в Небесах, или где там боги Поднебесной обитают, шла своя война.