И он мне, главное, говорит, не проще ли найти таких мастеров! Трепачи китайские!

То есть облом. Мне до Лояна, который находится в центре охваченной мятежами страны, пока никак не добраться. Может, у богини выпросить плюшку? Я чемпион или нет, вообще?

«Вообще!» — отозвался внутренний голос. И я был вынужден с ним согласиться. С богиней было непросто. Самовлюбленная эгоистичная баба, которая использует меня, даже не пытаясь смягчить приказы. Овладеть ци — три дня. Следовать в Поян и ждать дальнейших инструкций. Помириться с домом Чэн — двадцать четыре часа! Как собаке, блин, приказывает! Сидеть, стоять, голос! Бесит!

Надо что-то менять в этих отношениях. Как-то. Понятия не имею, правда, как. Поговорить, может? Просто поговорить? С Юэлян это вроде сработало — попробуем масштабировать данный опыт на богиню. Боюсь только, в случае с неудачи отбитой задницей я не ограничусь.

Ладно, с внятной современной разведкой мне пока ничего не светит. Будем, значит, играть тем, что сдали. И надеяться на прикуп. То есть на шпионов.

— Тогда так, — подвел я итог беседе. — Сегодня вечером в лагере собираемся и думаем, кого из людей наших врагов мы можем привлечь на свою сторону. Деньгами, обещаниями, чем-то еще. Может, и родим чего.

После чего, завершив прогулку, мы направились в гости к градоуправителю. До оговоренного визита к Юэлян было еще много времени, но вчера же мы с мэром даже не начали говорить об увеличении поставок продовольствия для армии. А зерно войскам нужно. Вести переговоры, естественно, я собирался не сам, для чего и отправил телохранителя посыльным в лагерь.

Как и в прошлый раз нас встретил старый слуга, проводил в ту же комнату. Через пару минут туда пришел Цзя Луньбао.

— Вчерашний инцидент мы с госпожой Юэлян разобрали, — сообщил я ему после обмена приветствиями. — Проблем не будет.

Слово «проблемы» гуаньинь-переводчик произнес как «хулы». Прозвучало даже лучше, чем в моем варианте. Весомо так — хулы не будет!

— Служанка молодой госпожи уже сообщила мне это. И я рад это слышать, господин. — Старикан поклонился. Ему, надо полагать, совсем не улыбалось оказаться между выясняющими отношения генералами. Как и всему городу, впрочем. — Не буду спрашивать, как вам это удалось. Госпожа Чэн известна как весьма своенравная девушка.

Свидетельствую! Это так. Рука против воли потянулась к заднице, которая еще помнила последствия недолгого полета с ветви ясеня на землю.

Мы немного поговорили о том о сем, дождались приезда Прапора с Мытарем, после чего я от беседы устранился. Мои подчиненные активно обсуждали стоимость риса, торгуясь при этом, как и положено китайцем, разве что вели себя более прилично, чем на рынке.

Я же погрузился в свои мысли. Думал обо всем: о широкой сети шпионов, развитии у себя ци в направлении «чуткого уха», предстоящем разговоре с Юэлян и странном отрешении, которое испытывал сегодня с утра. В какой-то момент, сознав, что торгующимся я не нужен совершенно, даже перебрался к окну, чтобы думалось лучше. И не заметил, как на минутку, не больше, задремал.

Чем тут же воспользовалась богиня. Ломиться в сон к пьяному чемпиону она либо не могла, либо не захотела, а тут явилась и сразу же начала с места в карьер.

— Хорошо придумано с девицей Чэн, — похвалила она меня. — Этот союз нужен тебе.

Вот вся она в этом. Ставит так, будто это реально мне нужно. Не ей, а мне. Ну-ка, а зайдем-ка с этой карты…

— Точнее, тебе, богиня, — сказал я. Спокойно так, без надрыва и обвинений. Просто как факт.

Многоликая обозначила улыбку, кивнула.

— Верно. Мне. Но мои желания от твоих сейчас неотделимы.

Вот уж с чем не поспоришь! Как говорится: моя зарплата — это мои деньги, а твоя зарплата — это наши деньги.