В общем, к шестому дню похода, я уже был звездой. Солдаты пытались заучивать слова и коряво их воспроизводили на привалах, а дотошный Гань Нин даже записал текст — не оригинал, конечно, а приблизительный перевод с русского. Вышла какая-то ерунда, если честно, но Пират сказал, что подберет литературный перевод, дай только время.

Вот с ним, со временем, была напряженка. К полудню седьмого дня похода мы вышли к стенам Синьду. И всем сразу стало не до песен.

Город, который я намеревался захватить, был гораздо крупнее Пояна. Что не удивительно — стоял он на реке и жил, в отличии от моей сельхозвотчины, с торговли и рыбной ловли. Отсюда и доходы у местных выше, и уровень жизнь. И стены. Навскидку — в три человеческих роста. И в длину не меньше полукилометра. Как такое штурмовать вообще?

А еще — нас ждали. Уже с прошлого дня мы не встречали признаков жизни по пути, да и разведчики докладывали об оставленных жителями деревнях. Теперь стало понятно, куда они все делись. С холма, расположенного километрах в трех (семи с половиной ли, блин! Учись уже местные меры использовать!) от городских стен, было отлично видно втекающую в ворота людскую реку. Сотни, даже тысячи людей пытались найти спасения в городе, который я собрался брать штурмом.

Тут же — вот кого звать не надо! — вылезла рефлексия. Это ты, говорила она, согнал этих людей с мест! Ты заставил их бежать от войны. Спасать жизни и то немного, что составляет их имущества.

«А, заткнись уже! — в унисон воскликнули мы с внутренним голосом. — Толку от твоего нытья!»

За моей спиной, совершенно без моего участия, ставился лагерь. Младшие командиры разводили свои подразделения, назначенные солдаты спешно, чтобы успеть до темноты, возводили укрепления. Не такие основательные, конечно, как у тех же римлян, но тоже наскоком не возьмешь. Стены из плетней, между которыми засыпалась земля, башни для наблюдателей из жердей — все это армия таскала с собой в обозе.

А вот старший комсостав собрался вокруг меня и изучал диспозицию.

— Крепкие стены. — сообщил очевидное Лю Юй.

— Высокие. — добавил Гань Нин.

Два капитана очевидность, блин! А никто же кроме них и не заметил!

— Ну, если план нашего господина сработает, то нам и не придется их штурмовать. — заметил У Ваньнан. — Местный люд сам откроет ворота, когда увидит поражение своего владыки.

Вот интересно, а когда этот план стал моим? Я отчетливо помню, что идея принадлежала быкоголовому князю демонов, а не мне. Что это — китайский подхалимаж или напоминание, что в случае провала виноватым буду я, а не Лю Юй? Так, вроде, я и не планировал ни на кого вину перекладывать.

Пока ближний круг обменивался замечаниями, я спешился, и сделал знак, чтобы богатырь тоже сошел с коня. Когда он приблизился, я ухватил его рукой за плечо, шепнул «придержи» и закрыл глаза. Миг, и я взлетел на тридцать метров.

С того момента, как получил «небесный взор», я старался использовать его, как можно чаще. Считай, каждый день по нескольку раз врубал, стоило только умению «откатиться». Благодаря чему теперь уже не терял равновесия, взмывая призраком в небо. Но все еще нуждался, просто на всякий случай, чтобы не позориться, в поддержке.

С высоты птичьего полета город предстал передо мной, как на ладони. Я еще не умел быстро летать из края в края, но неторопливо перемещаясь, используя приближение и удаление, смог рассмотреть многое.