Это была прекрасная новость. Контроль над станцией означал контроль над всеми векторными струнами космического пространства. А значит сепиги, ранондапы, кори и весенапы оставались далеко позади в битве за новый космос.

Спор тысячелетий решен!

Бриннер вышел из-за стола и они с Маром обнялись. И это аборигенское действо получилось вполне естественным, хотя Мар тренировал его совсем недолго.

– Первая часть сообщения закончена, – отрапортовал инженер отстраненно.

– Директор Мар сообщение принял, – согласно уставу ответил Мар.

– Следующее сообщение…

Мар и Бриннер продолжали радоваться победе в тысячелетнем противостоянии с другими ветвями семивекторных цивилизаций, когда инженер стал зачитывать следующий текст.

– После попыток начать управление станцией, эксперты столкнулись с трудностями, обусловленными маркировкой переменных в потоках обратного реагирования. Станция не полностью понимает программные языки, как современного…

Инженер снова отправился в технологическую паузу, а Мар и Бриннер разомкнули объятья и перестали улыбаться. Похоже с тысячелетней победой было что-то не так.

– …так и предыдущего технологического укладов. Без полного контроля над станцией она не может дать нам полного преимущества в этом районе и как только это станет известно нашим противникам, нас ожидают долгие периоды новых столкновений…

В конце концов, этот инженер убрался и спустя минуту ему на смену явился следующий. От него Мар и Бриннер узнали, что согласно удавшейся расшифровке документального градиента станции, удалось определить, что на объекте короткое время пребывали местные гуманы, которые произвели вмешательство в управляющий массив программного пакета.

Во время штурма станции сепигами, а потом и кори, гуманам удалось какое-то время сдерживать их, а затем захватить десантный корабль, на котором они и скрылись.

– Ничего себе – пара гуманов, – заметил на это Бриннер, воспользовавшись очередной технологической паузой инженера.

Из дальнейшего повествования выяснилось, что столь коварные гуманы не стали уничтожать десантников-кори, которых угнали вместе с десантным кораблем и позволили им вернуться обратно. Но вернувшись, те тотчас попали в руки тирикан, которые провели их допрос и отправили на перезагрузку, после которой кори счастливо воссоединятся с единственно верным семивекторным сообществом тирикан.

Это был особенный инженер. Он вмещал в себя значительно больше информации и почти не делал пауз между информационными блоками.

Мар слушал его и в который раз ловил себя на чувстве легкого сожаления. Когда-то давно он тоже хотел стать инженером и у него имелась соответствующая протекция, однако еще на первом подготовительном периоде, когда начиналась программа расширения сознания, он провалился в такой безвременной уровень, что лучшие специалисты центра доставали его оттуда целый восьмисуточный период.

А потом он еще долго находился в лабораторном боксе, где из него пооператорно – знак за знаком, вытаскивали паразитный код, который и проявил себя во время процедуры расширения сознания.

Основную часть кода удалось вытащить, но какие-то обрывки остались – их код находился за пределами семи векторов, поэтому пришлось смириться с последствиями – приступами робости при виде инженеров и странной реакции на восстановительные ванны.

Нормальные тириканы перемещенные в суженное пространство нового космоса, получали от них ощущение обновления и чувство оптимистической всесильности, а вот Мара эти процедуры бросали в краткое уныние, которое, правда, все же сменялось приливом оптимизма.

Но, если честно, Мар отказался бы от этих процедур. Разумеется, он об этом не сообщал даже Бриннеру, но кислотный распад оболочек – это было не для него.