– Ты знал, что это еще не конец, – только и сказала она, и его неизменный суровый взгляд подтвердил ее догадку.

Фейт сделала глубокий вдох. Она должна была сказать ему, но не знала, как это сделать, поскольку боялась его реакции на столь рискованное задание, которое ей предстояло выполнить. Но как бы сильно ни хотела оградить его от опасности, все же отчаянно нуждалась в нем. Она ничего не знала о королевстве Райенелл и ни за что не доберется до Нилтаинских островов в одиночку.

– Мне нужно проникнуть в храм Дакодес до следующего летнего солнцестояния. Он спрятан на Нилтаинских островах.

Даже произнесенное вслух, все это звучало вымышленно. Фейт рассказала ему о страшных последствиях для их мира, если ей не удастся забрать руину Дакодес до солнечного затмения в день солнцестояния, которое может привести к переходу великого Духа Смерти в их мир. Она не может допустить, чтобы такой могущественный артефакт попал в руки Марвеллас, которая искала Рискиллиас и руину Ориелис, управляя Орлоном, чтобы отыскать ее в Хай-Фэрроу. Когда она окончила свой короткий рассказ, то робко взглянула на Рейлана. Его взгляд был пугающе расчетливым. Решительным и непреклонным. Так много мыслей, стратегий и планов промелькнуло в этих жестких синих глазах, в которых отражался огонь. Фейт знала, что он превратился в генерала армии, который провел Райенелл через множество великих битв.

– Я отправлю солдат или пойду один…

– Нет, – перебила она, чтобы он не тратил силы на поиски решения. – Это должна быть я.

– Почему ты? – зарычал Рейлан, вся доброта затмевалась вспышкой гнева и желанием защищать, которая на мгновение ошеломила ее.

Если бы Фейт была честна, то призналась бы, что задавала себе тот же проклятый вопрос. Только она знала ответ – секрет, который хранила все это время, известный лишь Марлоу. Фейт больше не могла скрывать правду, не с нависшей над ними опасностью, угрожавшей не только ее жизни, но и всей Унгардии, если она не остановит Духа.

– Есть причина, почему я одна в своем роде, – тихо начала она, чувствуя пристальный взгляд Рейлана, но решив наблюдать за танцем пламени. – Я наследница Марвеллас. Ее прямой потомок после присоединения к нашему миру.

Его недоумение, шок и растерянность волнами накатывали на нее. Фейт могла бы отгородиться, но ей хотелось почувствовать все, узнать, что он на самом деле думает о ее зловещем наследии, и, возможно, успокоить свой страх того, что он изменит о ней свое мнение.

– Моя мама сбежала из Райенелла не потому, что разлюбила Агалора, причина была далеко не банальной. Она ушла… Потому что думала, что так защищает меня. Похоже, Ориелис верит в пророчество о том, что ребенок, зачатый от представителя рода, благословленного Марвеллас – Ночного странника – и прямого потомка, как моя мать, положит конец превращению Духов в фейри, прежде чем та сможет причинить еще больше вреда. – Фейт покачала головой, понимая, как нелепо это звучит. – Мы все можем быть обречены, если это окажется правдой.

Затем она посмотрела на него. Лицо Рейлана было бледнее обычного, брови сошлись на переносице. Он не разделял ее слабой попытки пошутить, и лицо Фейт стало мрачным.

– Если есть вероятность, что это все же так, то я должна хотя бы попытаться, но для начала необходимо предотвратить превращение Дакодес.

Было приятно осознавать, что кто-то еще знает о ней все, и Фейт вовсе не чувствовала себя уязвимой, рассказывая Рейлану, кем она была и чем. Все до последнего темного секрета. Он уставился на нее непроницаемым взглядом. Но Фейт не могла позволить тишине воцариться, желая покончить с этим.

– Я бы не стала просить…

– Тебе и не нужно, – строго перебил он.