Сердце несчастной перестало биться, а взгляд потерял те крохи жизни, что в нем ещё оставались.

— Ты вмешалась в ритуал посвящения, — мягкий женский голос неподалеку заставил Самину резко обернуться и встать в боевую стойку. Её рука тут же приняла «боевую» форму.

Рядом послышался неторопливый стук каблуков, и прямо к Самине вышла какая-то молодая женщина, примерно того же возраста, что и фурия. У женщины были густые и черные как смоль волосы, заплетенные в две косы, широкие бедра, большая грудь. Она была красива, возможно, даже самой красивой из тех, кого когда-либо видела Самина, и в тоже время было что-то отталкивающее в этой красоте, что-то холодное и пугающее.

— Самина Лэмфорд, признаться, я удивлена. Не думала, что ты сможешь сюда проникнуть. Это место довольно хорошо защищено, и если бы кто-то попытался вскрыть дверь или применить на ней магию Иного, то все это место было бы погребено под землей установленными зарядами.

Самина невольно огляделась, пытаясь найти хоть какой-то намек на установленную взрывчатку, но ничего не заметила.

— Кто ты? Где Кригер?

— Что касается нашего милого Данэса, то он сейчас далеко. Я не знаю, куда увел его Зарим, но вряд ли они сейчас близко.

Вранье! Не верь не единому слову!

— Что же до меня, то у меня очень много имен, и одно из них, вписанное в историю, тебе хорошо известно. Я Галатея, Дарующая Жизнь.

Глава 16. "Майли Говорит". Часть вторая

Для Теона и его спутниц подготовили специальную комнату, где они могли подготовиться к предстоящему интервью. Она была не слишком большой, но относительно удобной и имела все необходимое для того, чтобы скоротать время перед началом шоу.

Лиамара с легким интересом пробовала приготовленные для гостей закуски, Вестра то уходила, то возвращалась в гримерку, решая какие-то технические вопросы, а Теон просто сидел, откинувшись в кресле, и размышлял над недавними событиями.

Явление Лейвы Дарующей, затем этот поцелуй с Дланью и удивительное спокойствие Черного Демона. Банрат во время встречи с Сиобаном был настолько силен, что Теон почти полностью утратил над ним контроль. Такого не происходило, наверное, со времен детства, когда он только учился контролировать того, кто теперь живет в глубине его души.

Вне всякого сомнения, в этом виновата Лиамара. Если Банрат действительно «тьма Таргарона», как она говорит, то возможно, что часть погибшей Длани Света все ещё живет в этом фрагменте. Раньше Теон считал, что в Банрате есть только гнев Таргарона, его ненависть и злоба, но теперь все не так однозначно.

Теон что-то чувствовал к этой златовласой женщине с золотистыми глазами, и эти чувства заставили поцеловать её тогда, на ковровой дорожке. Именно чувства подтолкнули к такому опрометчивому шагу, а разум уже гораздо позже нашел оправдание в виде демонстрации для противников. И чем дольше Теон думал об этих чувствах, тем отчетливее понимал, что они исходят не от него, а от темной сущности, что делит с ним тело.

— Что вас связывало с Таргароном? — поинтересовался Теон. Лиамара, в этот момент увлеченно поглощающая эклеры, бросила на мужчину удивленный взгляд. — Помимо того, что вы оба были Дланями.

— Я не знаю, — после небольшой заминки ответила девушка. — Думаю, нас можно было назвать друзьями.

— Друзьями, значит… — не то чтобы Теон не верил в это, но «друзья» — очень расплывчатое понятие. Для одних это чуть ли не вторая семья, для других — просто люди, с которыми можно проводить время.

— Я понимаю твой вопрос, — Теон немного поежился, когда их взгляды встретились, и глаза Вершительницы засияли золотым пламенем. Казалось, что этот взгляд проникает прямо в его душу, выворачивая все наизнанку.