Фанатики, особенно религиозные, крайне опасный народ. Они могут быть удобным инструментом, пусть грубым, но эффективным, и в тоже время могут в любой момент поджечь стул, на котором ты сидишь. Стоит им усомниться в тебе и твоих мотивах, как ты превратишься из ближайшего друга в кровного врага. Как только они поймут, что Теона не интересует ни единый мир Таргарона, ни Последний Час, то обернутся против него.

И все же у них есть темница одного из Старых Богов.

Своими недавними действиями Дети Света показали, что у них действительно есть армия, более того, это скрытая армия. Сотни, а скорее всего даже тысячи людей живут обычной жизнью, но по единственной команде Нейрама они возьмутся за оружие и нанесут удар туда, куда меньше всего этого ждешь.

Эта сила и ресурсы Детей Света нужны Теону для войны, но одновременно с этим он не горел желанием связываться с фанатиками, и уж тем более делать это прилюдно, на миллионную аудиторию. Стоило сегодня заключить сделку на камерах, как уже на следующий день может случится очередной терракт. И это даст Арбитражу крайне удобную возможность приравнять недавно образованный Домен Власти к террористам или им сочувствующим.

Нет. Цена этого союза может быть слишком дорогой. Да и это все может быть ловушкой Лейвы.

Нейрам хотел продолжить речь, но заметив, что Теона она ни капельки не трогает, остановился.

— Что-то не так? — магистр Детей Света нахмурился.

— Я не могу принять вашего предложения, — спокойно, но твердо сказал Теон.

— Не примите? — кажется, этот старик исключал возможность отказа и теперь непонимающе смотрел на Владетеля. — Вы не можете отказаться!

Теон удивленно приподнял правую бровь и усмехнулся.

— С чего вы взяли?

— Пророчество! Оно…

— Мне нет дела до пророчеств, но есть дело до сотен людей, что погибли во время обрушения дома в центре города, — Теон счел, что вся эта ситуация может быть ловушкой и провокацией. Не исключено, что прямо сейчас его все ещё снимают.

— Это все было сделано ради вас!

— А я разве об этом просил? — Теон повысил тон. Он возвышался над магистром, смотря на того полным призрения взглядом. — Просил вас меня «спасать»? Просил убивать за меня? Своим поступком вы очернили мое имя, заставили людей думать, что я заодно с хладнокровными убийцами невинных, а это не так.

— Это жертвы во имя Света. Они обретут в нем спасение и вернутся к жизни, когда настанет Последний Час.

— Мертвые не вернутся, — вмешалась Лиамара, сообщив это таким будничным тоном, что Теон едва не рассмеялся. — Таргарон не включал в свой план воскрешение тех, кто уже ушел. Так могло делать только Истинное Пламя.

— Святотатство! — фыркнул Нейрам, оскорбленный подобными утверждениями. — Все мы будем идти в Свете! Все мы вернемся к жизни, когда настанет Последний Час! Или ты считаешь, что способна уразумить мудрость бога богов?! Кайся, несчастная душа, и в Свете ты обретешь спасение!

Лиамара, разумеется, не спешила извиняться или демонстрировать раскаяние в сказанном. Сказанное ей — чистая правда. По крайней мере, кому как не Длани Света говорить о том, что хотел сотворить другой Длань Света.

Вершительница не стала спорить с фанатиком, лишь смерила его равнодушным взглядом, что, казалось, лишь ещё сильнее подстегнуло гнев мужчины.

— Мне нет дела до Света и Последнего Часа, — прямо заявил Теон. — Но мне есть дело до вещицы, что вы продемонстрировали. Мне она нужна. Оригинал, а не копия, разумеется.

— Я не могу вручить реликвию тому, кто не разделяет наши взгляды.

— Не вы ли только что говорили, уважаемый Нейрам, что я часть какого-то пророчества?

— И не отказываюсь от своих слов, — подтвердил магистр Детей Света.