|
Впрочем, совпадение для нас вовсе не обязательно. В случае расхождений мы его просто-напросто отбросим, как это делали и продолжают делать жрецы от нумерологии, когда арифметические выкладки не сходятся с заранее намеченным итогом. Место рождения, Baltimore, дающее в нашем случае гороскопную корректировку, обещает полный успех в любых эскападах. Кажется, чего лучше?
Джон Смит (английский эквивалент Ивана Кузнецова) — caмое распространенное в англосаксонских странах именное сочетание. Поэтому наивно даже думать, что всем таким Джонам, в том числе и балтиморским, уготована столь роскошная судьба. Я нарочно взял такой пример, потому что знал одного Джона Смита, стрелка- радиста, сбитого над Вьетнамом во время американской военной эскалации 1972 года. Это был тихий, непривлекательный человек, болезненный и несчастливый. Мы с ним дважды встречались в Ханое, и я знаю o всех неудачах, в том числе и в сфере, подвластной числу 5 (сексуальной), которые привели его в конце концов в армию. Отдельный пример, конечно, аргумент далеко не достаточный, но та очевидная истина, что судьбы Джонов Смитов, даже рожденных в один час 19 сентября 1935 года, не могут быть одинако выми, не нуждается в доказательствах.
Киммерийские тени
Не из Аида ли исходят эти трели? Но даже вздоха нет у роз, чтоб умереть. Я вижу Бельфора Пруды, силуэт Печальный собора, Которого нет… В ПРАЖСКОМ ГРАДЕ сохранилась мощенная грубым булыжником улочка, на которой, по преданию, жили алхимики, прозванная по такому случаю Золотой. Судя по неказистым одноэтажным домишкам, притулившимся по левую сторону от грандиозного собора святого Витта, золотом тут и не пахло. Крохотные перекошенные оконца и низкие потолки сумрачных комнат, где неведомо как умещались мастерские с горном, лабораторными столами и заставленной сосудами полкой свидетельствовали о беспросветной нужде, исступленной работе, тайне. Близость католической святыни, с ее устремленными в небо шпилями, мощными контрфорсами и легкими, летящими в небо аркбутанами, наверное, порядком смущала незадачливых чернокнижников, укрывшихся в богемской столице от преследований инквизиции. Подобное соседство, надо думать, вполне устраивало и прихожан, и клириков. Практичные горожане предпочитали усилить действие чудотворной молитвы не менее чудодейственным эликсиром, а ежели это не помогало, с удвоенным рвением прибегали к спасительным объятиям матери-церкви. Так или иначе, но талер-другой перепадал в тощий алхимический кошель, и, если бы не снедающая сердце честолюбивая жажда свершить «Великое деяние», скромный изготовитель лекарств мог бы рассчитывать на устойчивый доход. Но деньги в полном смысле слова вылетали в трубу, потому что большинство герметистов свято верило в возвышенные цели своего «Искусства». Тем более что сам император «Священной Римской империи» Рудольф Второй (1576–1612) покровительствовал любым герметическим изысканиям. Безграничным доверием императора пользовался, например, знаменитый кабалист Лёв Иегуда бен Бецалель, чье каменное надгробие хранит следы паломничества. Как и многие ученые люди той поры, Лёв сочетал занятия философией и медициной, в коих весьма преуспел, с эффектными магическими трюками. С помощью «волшебного» зеркала, секрет которого так и остался нераскрытым, он по просьбе Рудольфа вызвал тени его августейших родителей, чем поверг императора в состояние мистического экстаза. У букиниста, открывшего лавку в одном из алхимических домиков, я нашел гравюру, запечатлевшую потрясенного императора и могущественного мага. "Золотая улочка" в Пражском граде.
Крохотные перекошенные оконца и низкие потолки сумрачных комнат, где неведомо как умещались мастерские с горном, лабораторными столами и заставленной сосудами полкой, пуще всяких слов свидетельствовали о беспросветной нужде, исступленной работе, тайне. |
