Иногда такие прогнозы оказывались успешными, хотя и не влияли сколько-нибудь заметным образом на положение на фронтах. По крайней мере до высадки в Нормандии, когда исход войны уже не вызывал сомнений. Но возвратимся к Краффту, который не извлек урока ни из собственного, ни из чужого опыта и, по всей вероятности, так и не понял, что куда лучше было бы продать душу дьяволу, чем связаться с черным орденом рейхсфюрера Гиммлера.

В 1943 году астролог был вновь арестован и отправлен в концлагерь под Ораниенбургом, а незадолго до конца войны убит выстрелом в затылок по пути в Бухенвальд.

Закономерный и многозначительный финал.

Странная и больная книга Нострадамуса, чьи метафорические четверостишия вновь, как отмечалось в начале повествования, с увлечением берут на вооружение милитаристы и реакционеры, многократно издавалась со всевозможными добавлениями и каждый раз приспосабливалась к злобе дня.

Когда незадолго до Великой французской революции «Астрономические четверостишия» вышли с добавкой, очевидно масонского происхождения, содержавшей указание на гибель римско-католической церкви, папа включил книгу Нострадамуса в список запрещенных.

Помимо достижения прямых и конечно же в наше время неблаговидных, поджигательских целей работающие «под Нострадамуса» невидимки льют воду на мельницу суеверной легенды, будто великий мистик продолжает дополнять свое творение из потустороннего далека. Наш рассказ о «гороскопной науке» близится к логическому завершению. Остается для полноты общей картины лишь закончить историю гороскопа Германской империи, составленного в день ее падения — 9 ноября 1918 года. Он был извлечен из архивов, когда уже набирала невиданное ускорение и мощь заключительная эпопея второй мировой войны в Европе — Берлинская операция нашей победоносной армии. В бункере имперской канцелярии сгущалась истерическая атмосфера неумолимого предчувствия конца. Еще в марте Гитлер, кривя и кусая губы, сказал секретарше: «Я не могу положиться ни на одного человека, все меня предают. От этого я совершенно болен…» Постоянно точившая его мания преследования, а вместе с ней и невроз прогрессировали, и загнанный в крысиную нору вождь «тысячелетнего рейха» уже не выбирался из подземелья прогуливать свою овчарку.

В последний раз столпы империи собрались за одним столом 20 апреля, чтобы отпраздновать день рождения своего фюрера, которому исполнилось 56 лет. Последний День рождения и для некоторых — последний день в бетонированной яме, ибо той же ночью "иммлер и Риббентроп бежали Из осажденной столицы. Геринг тоже оставил Берлин, не забыв Позвонить к себе в «Каринхалле», чтобы справиться о том, как идет эвакуация несметных ценностей, награбленных им в оккупированной Европе.

Незадолго до того, как нацистские бонзы один за другим оставили своего фюрера, и произошли интересующие нас события. Геббельс, еще лелеявший надежду сделаться единственным наследником уже несуществующей империи и потому не отходивший от фюрера ни на шаг, взялся почитать ему из «Истории» Т. Карлейля.

Книга раскрылась на замусоленном, сотни раз читанном месте, где излагалась история развала русско-австрийского альянса в период Семилетней войны и спасения прусского короля Фридриха Второго от неминуемой гибели.

Нацистские главари, давно мечтавшие о распаде антигитлеровской коалиции, ныне просто-таки грезили о том, что вот-вот случится новое чудо, подобное внезапной смерти русской государыни Елизаветы, когда Петр Третий поспешно заключил с Фридрихом мир.

На впавшего в депрессивное состояние Гитлера набивший оскомину эпизод произвел прямо-таки гальваническое, вернее, мес-мерическое воздействие. Ударившись в транс, он закружился на месте, придерживая дрожащую неповинующуюся руку, и зачастил голосом кликуши: «Судьба Фридриха… судьба Фридриха… судьба Фридриха».