Рон, находясь рядом с бароном, держал меч наготове, но орудовать им не спешил. Едва затянувшиеся раны давали о себе знать, и он не без оснований опасался, что если сейчас ринуться в бой, то потом пару дней придется лежать пластом и пользоваться лекарскими услугами Ильтара и Айрин… хотя пользоваться ими все равно придется. Барон же, будучи здоров как буйвол, полностью отдался бешеной рубке, нанося сокрушительные удары своим огромным двуручным мечом и зачастую рассекая тела противников чуть не надвое.

Схватка так увлекла барона, что он допустил одну из тех ошибок, что порой становятся последними для воина — он перестал оглядываться. Один из солдат Теи, щупленький паренек лет восемнадцати, в неловко сидевшем плаще явно с чужого плеча опустился на колено, поднял арбалет и прицелился в спину великану. Многие называют арбалеты оружием слабых — и в том есть смысл. Даже женщина, да что там, подросток сумеет навести его на цель и спустить тетиву — это не лук, требующий немалого умения, сильной руки и верного глаза, не меч, ведущий схватку один на один, выясняя, кто ловчее и быстрее…

Рон свесился с седла и нанес удар. Последствия ранения тут же сказались, удар получился не лучшим — вместо того чтобы раскроить стрелку голову, клинок ударил в плечо. Почти одновременно хлопнула тетива арбалета…

Барон покачнулся в седле, но тут же выпрямился и оглянулся:

— Благодарю, сэр Сейшел! Вижу, вы умеете отдавать долги.

— Вы целы? — выдохнул Рон, чувствуя, как начинает набухать кровью повязка на ноге, видать, рана снова от крылась.

— Целее не бывает, друг мой. Благодаря вам его стрела… — Барон с хаканьем опустил меч и начисто срубленная голова покатилась под ноги его коня. Тело еще мгновение стояло, затем повалилось навзничь, пятная траву кровью. — В общем, только шлем зацепило…

Все было кончено быстро. «Алый отряд» потерял около трех десятков воинов, серебряно-голубые полегли все до единого. Воины Тоддта, окрыленные победой, с ухмылками и шуточками собирали оружие, Ильтар, в очередной раз плюнув на свои эльфийские принципы, принялся заговаривать раны, коих имелось превеликое множество, а сам барон вместе с Айрин и Роном отъехал в сторону, знаком дав понять, что им есть о чем поговорить наедине.

Девушка, уже успевшая оказать помощь своему возлюбленному, остановив кровь из страшной раны на бедре, чувствовала себя усталой, поскольку в этой схватке ей пришлось немало потрудиться — то там, то здесь на зеленой траве виднелись черные, все еще источающие едкий запах тела.

— Откровенно признаться, друзья мои, — медленно и неохотно начал барон, — мне не слишком-то хочется и говорить об этом, но сейчас нам следует расстаться.

— Простите, сэр Тоддт, неужели вам так быстро наскучило наше общество? — хмыкнул Рон, слегка уязвленный.

— О нет, мой друг, вовсе нет. Но ваша миссия, возложенная на ваши плечи Светлой Королевой и, может быть, самой судьбой, должна продолжаться. А мой путь теперь с этими людьми, что доверились мне и встали под мое знамя.

— И что вы намерены делать, дорогой барон? — спросила Айрин, и по ее тону Рон понял, что его подруга согласна с принятым решением и обсуждать далее бесполезно.

Барон пожал плечами, окинув взглядом свое воинство. Тех сервов, что ловцы герцогини успели связать, выпустили, часть уже двинулась к броду, подхватив разбросанные пожитки, а часть бывших пленников, да и из тех, кто только что оказался свидетелем разгрома отряда «бледской стервы», теперь выражали желание присоединиться к барону.