|
Тихий доставал их из специального мешочка и выдал всего по двое. Так и понятно, в дороге свежего хлеба не напасешься. Я сделал также, как и остальные, размачивал сухари в вареве. Ловко орудуя оловянной ложкой, доел уху и приступил к рыбе. На форель похожа, нежное красноватое мясо почти без костей. А здесь у воды можно жить! Я сразу по приезде заметил две долбленки, вытащенные на берег. С них, наверное, и ловят.
— Выпьешь с нами за конец дела?
Тихий, похоже, был в артели на раздаче. Завхоз.
— Почему бы с хорошими людьми не выпить?
Весь ужин я внимательно наблюдал за стариками. Они сели отчего-то вместе. После моего ответа те обменялись многозначительными взглядами. Тут что, выпивка имеет некое сакральное значение? Тихий широко улыбнулся и щедро плеснул мне в мою титановую кружку. Местные пили из глиняных. Да и посуда была такая же простая. Я принюхался. Медовуха! Сделал глоток. Хорошо настоялась!
— Ну, как?
Мне показалось, что рука Ставра сейчас находилась рядом с револьвером. Они так и не снимали их с пояса. Да и ружья находились неподалеку. Но в диких землях подобное поведение понятно.
— Хороша! С такой ноги в пляс сами не пойдут?
Воцарившееся на миг молчание прорвал дружный смех. Такое впечатление, что рухнула некая плотина, отделявшая меня от этих людей. Ставр, отсмеявшись, добавил:
— Тутошни, если только с анчутками хороводить! Девы глумные далече.
Мне налили еще. Вечер продолжился уже неспешно. На меня перестали обращать внимание и меж артельщиков пошли разговоры. Я почти угадал, это была поисковая артель. Рудознатцы, так они себя называли. Каждое лето они ходили вдоль берега реки, ища новые обрывы и оползни, изучая открывшуюся породу в поисках интересного. В пикапах, которые рудознатцы вычурно называли' самовары', лежали инструменты и провизия. Возможно, и находки. Хотя их по мере надобности снабжали по воде стругами. То есть здесь сейчас присутствовала полевая часть артели, сама организация имела таковых несколько, как и общую службу снабжения. То есть в этом мире уже имелась некая цивилизация со своими правилами и промышленностью. Не дикий мир.
Заря бросала отсвет на другой берег и воды широкой реки. Как я уже узнал, ее тут звал Устюга. Я знал город Великий Устюг. Ко мне в какой- то момент подсел Боромир.
— Издалека, Путник?
Это был даже не вопрос, а утверждение. Я медленно ответил, подозревая, что от нашего разговора для меня зависит многое.
— Даже не представляете.
Вислоусый кивнул и неожиданно для меня закурил трубку. Пахнуло ароматным табаком. Но он же растет на юге?
— Тебе повезло, что в этих гиблых краях нас встретил. Так было предопределено.
Разговор становился интересным. Я решился:
— Что в меде было?
Боромир обернулся, как будто удивившись.
— Мед.
— И все?
Старик улыбнулся, показав, отличные для его возраста зубы.
— А больше и не надобно. Был бы ты порождением чудесников, то тут бы и остался. Не любо им наша радость.
Я оценил юмор старика и рассмеялся. Улыбались мне и остальные. Еще бы — я оказался человеком, а не оборотнем.
— Почему вы меня сразу не проверили? Не боялись?
Ответил Добрыня:
— Кто мы, чтобы решать. Около леса всякое случается. Не только вы, путники, но и наши проходит и теряются. Ты выглядел, как молодец пусть и младый, но бывалый, не суетился, на разговор пошел. И…
— Что? — я встрепенулся.
— У тебя не было с собой оружия. Кроме этого, — Старшина артели показал на мачете в своих руках. — Ладный ножик, но противу проклятого семени не пойдет. Вот что мы храним с собой на такой случай.
Добрыня передал мне револьверный патрон, отсвечивающий латунью. |