— Расслабься, — мягким голосом сказала Осс. — Я знаю всю твою историю. Впрочем, не просто знаю, а чувствую. Мне тоже сейчас нелегко. Ты только не подумай, что я общаюсь с тобой по приказу адмирала.

— Неужели, — саркастично заметил я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Всё дело в том, что никакие приказы не могут заставить меня и таких, как я и ты, разделять друг с другом свой внутренний мир. Для этого требуется особая связь, которая может быть только у родных друг для друга людей.

— Ты хочешь сказать, что мы находимся в родстве друг с другом? — не унимался в своём скепсисе я.

— Нет, тут не кровное родство определяет контакт, а родство внутреннего мира. Похожесть личной истории, общие цели. Мы можем быть совершенно непохожими друг на друга, но внутри у нас есть что-то общее, что всегда было между нами, даже когда мы друг о друге не знали. Это или есть или его нет, — заключила она.

Я был весьма озадачен. Впрочем, я и сам чувствовал, что она говорит правду, и что она тоже находится в некоторой нерешительности относительно меня. Я ощутил как будто течение её мыслей. Она размышляла над тем, не поспешила ли она, когда мне обо всём этом начала рассказывать. Она решает, что пора прекратить всё это, отложив до более подходящих времён. Но тут я был абсолютно уверен, что если всё не случится прямо сейчас, то это не произойдёт никогда, и, возможно, станет нашей фатальной ошибкой. Я приподнялся на кровати и решительно взял её за руку, притянув к себе. Она не сопротивлялась, наоборот, я почувствовал эмоцию удовлетворения, исходящую с её стороны.

— Рассказывай подробно, что требуется для образования этой самой сыгранной пары? — уложив её рядом с собой, спросил я.

— А ты сам разве ещё не чувствуешь? — удивилась она.

— Чувствую, но знаю, что мне явно требуется что-то знать, — практически шепотом заметил я, обнимая её, и поворачивая лицом к себе.

— Ты уже и так сделал всё, что нужно для начала, — уловил я её беззвучный внутренний голос. В нём чувствовалась какая-то лёгкость и сильное предвкушение.

Я коснулся четырёх управляющих точек на её одежде, и она опала с неё, так как выключились генераторы силовых стыков. Она одним движением тоже выключила остатки того, что было на мне. Мы прижались друг к другу, буквально впитывая ощущения тел друг друга. Я почувствовал растущее возбуждение, меня стала охватывать неведомая мне прежде сладкая страсть, которая растекалась по телу, пульсировала во мне с каждым ударом сердца, росла с каждым вдохом и выдохом.

— Не торопись, — почувствовал я её мысленный голос, — ещё не пришло время. Почувствуй меня в себе, почувствуй себя во мне.

Я направил свою пульсирующую страсть в неё и одновременно ощутил её страсть рвущуюся ко мне. Я ощутил всю её в себе самом, она вся приятно разместилась и разлилась в моём восприятии. Я ощутил её руками своё тело, ощутил не присущее мне ранее восприятие мужского запаха, вместе с тем страстным откликом, который всё это вызывает. И тут же я ощутил и то, что на какой то момент показалось мне совершенно невероятным. Я ощутил себя самого, внутри её и её восприятия. Я был одновременно в себе самом и в ней. Я ощущал себя одним невероятным существом, которое живёт в себе самом и вне себя одновременно. Поток сил и страсти захлестнул меня и её одновременно. Наше восприятие стало взаимным, и в какой-то момент слились воедино, я и моя половина в ней, она и её половинка во мне. Мы стали единым существом с одним восприятием и двумя телами, переплетёнными в страстных объятиях. Каждое малейшее движение рождало огромное эхо множественных чувств и ощущений, всё больше усиливая небывалое наслаждение, которое стало заполнять все наши чувства, пока не вытеснило их совсем.