Коридоры станции в этот раз оказались практически пустыми. Весь персонал находился по своим рабочим местам. Мне по пути через четыре сектора станции встретился только один техник, который, похоже, давно и явно безуспешно пытался наладить работу гравитационного грузового транспортера. Он даже не посмотрел в мою сторону, я ощутил лишь его крайнюю сосредоточенность и усталость, граничивших с озадаченностью и любопытством человека, который не мог понять, как эта привычная и понятная ему ранее техника может не работать.

В зале совещаний было на редкость людно. Я пришел, судя по всему, одним из последних. Здесь присутствовало практически всё высшее руководство станции, а так же множество руководителей и командиров различных подразделений, вроде моей разведки. Всё это говорило о том, что сейчас будет обсуждаться вопрос всего дальнейшего пребывания нашей экспедиции на этой планете. Я тихо понадеялся, что лично меня это напрямую не коснётся. Моё дело — разведка внешней территории, и этот вопрос, судя по тому оборудованию, что было доставлено к нам, был уже решенным. Но моим ожиданиям не суждено было сбыться. Практически сразу после начала собрания и естественных организационных выступлений и приветствий, ко мне обратился Митей Пит.

— Командор Икторсинус, — сказал он обращаясь на весь зал ко мне, — вы можете объяснить странный эффект, который многим из нас до сих пор не даёт покоя. Практически у всех, из персонала станции, с орбиты фиксируют изменение типичных сигналов жизнедеятельности, а у вас и ваших разведчиков всё осталось в том же виде, как и было до спуска с орбиты. И что более странно, этот эффект изменения совершенно не определяется здесь на станции. Наше оборудование показывает полную норму. Адмирал Восс сильно озадачен этим вопросом. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Если честно, то практически ничего, — ответил я. — Вся разница между нами в том, что наша группа была вне станции, когда произошел сбой системы гравитационной стабилизации. Кстати, этот эффект не может быть вызван защитным полем станции?

— Нет, — твёрдо сказал Пит, — вы и другие разведчики сейчас находятся под куполом поля. Восс показал мне результаты сканирующей телеметрии, вы отличаетесь от всех нас по её показателям. В связи с этим, хотя я и изначально возражал против новой экспедиции вашей группы из-под купола поля, вы отправитесь в обнаруженные вами пещеры. Дополнительное диагностическое оборудование, час назад доставлено сверху. С вами пойдут двое техников, которые будут со всем этим оборудованием работать. Пожалуйста, отнеситесь к ним с большим вниманием, чем обычно разведчики во время разведки к гражданским специалистам.

— Хорошо, — сказал я, — я могу идти прямо сейчас или ко мне есть ещё другие вопросы?

— Нет, вопросов больше нет, всё остальное напрямую вас не касается, командор, вы свободны. У вас на сборы группы ровно час. Ту расщелину, по которой вы спускались в первый раз, и которую засыпало, теперь расчистили. Так что придётся вам снова привыкать к темноте, — закончил, с веселыми нотками в голосе, Митей Пит.

Сборы в этот раз действительно были скорыми. Я решил практически ничего не брать с собой кроме самых простых осветительных приборов и приспособлений без использования электроники. "Всё равно откажет при случае, так что лучше не брать вовсе", — думал я. Также решил впервые за всю свою жизнь в разведке не брать силовой защитный костюм. Вместо этого оделся в специальную одежду, сделанную из нескольких десятков слоёв особой тончайшей ткани, которые совместно создавали совершенно фантастический эффект ощущения кожей окружающего пространства, при одновременной защите как от низких температур, так и от большой влажности.