Рассказав свои соображения ребятам, я попрощался с ними и снова отправился вниз, к озеру. До него ещё было достаточно далеко идти, но я помнил дорогу своего первого путешествия. "Странно, тогда вся наша техника работала ровно до момента моего купания", — думал по пути я. — "И оно что-то включило здесь, в этом мире, активировало какую-то непонятную силу, с которой теперь мне придётся самостоятельно разобраться. Но, с другой стороны, странности на станции начались до всего того, что произошло с нами в глубине. Следовательно, на поверхности действует совсем другая сила, или силы, которые влияют на технику и людей. Возможно, они как-то связаны между собой, но возможно и нет". Это ещё больше озадачило меня, и я решил ментально пообщаться с Осс. Тут меня ожидал большой сюрприз. Это была самая большая неожиданность, сравнимая с неожиданностью обретения возможности пользоваться телепатией. Наша связь не работала. Я ощущал присутствие Осс в этом мире, но не более того. Установить хоть какой-то рациональный контакт было совершенно невозможно. Я перепробовал все способы настройки, которые только мог придумать и вспомнить, но всё было бесполезно. Чувствовалось, что она тоже в этот момент пытается связаться со мной, но её постигает то же самое разочарование, что и меня. До этого я успел узнать из памяти Осс, что телепатический контакт не зависит от расстояния или каких-либо иных преград. Его материальная суть основывалась на не раскрытых до сих пор механизмах прорыва пространства, видимо, сходных с телепортацией, которой пользуются космические корабли, правда на куда меньших энергиях. Но сейчас что-то явно мешало нормальной деятельности этого механизма. Да, он продолжал работать, так как было ощущение присутствия друг друга, но тот контакт, к которому я уже успел привыкнуть, был невозможен. "Одной загадкой больше" — подумал я, и уверенно направился по коридору вниз, к озеру, считая, что это именно оно загадывает нам эти загадки. "Возможно, оно же позволит их разгадать", — думал я.

Однако реальность этой планеты преподнесла мне очередной сюрприз, снова полностью разрушив все мои планы. Когда, по моим ощущениям, до озера оставалось пройти всего пару поворотов, я вдруг наткнулся на невидимое препятствие, очень похожее на то, что было в том месте, где отказывала наша техника. Только в этот раз вместо техники отказал я сам. Вернее сказать, что я отказал полностью, нельзя. Просто я лишился практически всего своего восприятия окружающей реальности. Моё собственное тело перестало отзываться. Полный паралич всех чувств и ощущений. Я никогда прежде не испытывал ничего подобного, даже при отравлении жуланским нейротоксином в одной из боевых стычек. Вначале я даже успел подумать, что это так выглядит моя собственная смерть, но вскоре пришел к выводу, что всё же это ещё не она. Я ничего не мог воспринимать ни через слух, ни через зрение, даже ощущение притяжения перестало для меня существовать. Я мог с большим трудом разобрать тактильные ощущения своих рук и ног, которых, впрочем, всё равно не хватало для ориентирования и перемещения на ощупь. Подкрепляло всё это ощущение совершенно свободного рассудка, вдруг оказавшегося полностью изолированного в своей черепной коробке. "Ну, хоть за это спасибо", — про себя думал я, в тщетных попытках восстановить хоть какое-то восприятие. Нервы, не собранные в компактные узлы, частично потеряли сигнальную проводимость. Вероятно, подобное воздействие и выключало нашу технику, только чуть раньше, чем оно смогло выключить меня.