Снова передо мной в замысловатом кресле сидел Хетт, поглаживая свою драгоценную полосатую шкуру. Сикрийцы не используют одежды. Вместо неё у них имеется собственный мех. Хотя, на самом деле, к меху он не имеет никакого отношения, так как каждая его ворсинка состоит из множества микроскопических симбиотических животных, скрепленных друг с другом и телом владельца. Я даже залюбовался переливами его замысловатого одеяния, позабыв о своём давнем обещании при случае испортить эту великолепную шкуру.

— Что это было, даже мы не знаем, — продолжил Хетт. — С тех пор эта планета не претерпела каких-либо значимых изменений. Возможно, именно тебе удастся разгадать эти загадки, если ты, конечно, успеешь. Знаю, Восс уже рассказал тебе о сложившейся ситуации. Вы далеко не первые, кто попадает в эту ловушку.

— Хетт, — перебил его я, — скажи, зачем ты меня иногда предупреждаешь, да и вообще, к чему всё это показывал, я хочу знать? Какой твой интерес?

По внешнему виду можно было сказать, что мой вопрос крайне позабавил Хетта. Он выглядел так, как будто не может сдерживать сильный смех. Вообще, за сикрийцами ранее не наблюдалось проявление каких-либо сильных эмоций, присущих другим расам. Через некоторое время Хетт снова взглянул на меня внимательно, выражая всем видом истинное сострадание, и тихим голосом ответил.

— Возможно, мы когда-либо поменяемся местами, и я тебе задам тот же самый вопрос. А ты сам не будешь знать ответа на него.

Хетт пропал так же неожиданно, как и появился. Он явно успел сказать и показать мне всё что собирался, хотя мне показалось, что ему было гораздо интереснее рассматривать меня, смотреть мою реакцию на всё, что он показывал и рассказывал. Странные эти сикрийцы. Непонятная древняя раса, про которую другим известно не больше, чем нам про эту планету. Что они хотят от нас? Зачем мы им нужны? Все эти вопросы никогда не находили вразумительного ответа. Оставалось принимать их именно в том виде, в котором они подавали себя.

У меня появилась в голове какая-то неявная мысль, странное узнавание. Цвета свечения планеты, что мне показал Хетт, были на что-то смутно похожи. Нет, не цвета, а какая-то форма, совершенно неуловимая с первого взгляда, но которая так похожа на что-то уже знакомое. Я понял, вернее, почувствовал, что мне надо идти в медицинский отсек и продолжить начатое. Я медленно шел по пустым коридорам станции, погруженный в свои мысли. Восприятие было притуплено, направлено в себя, глаза закрыты. Я смотрел вперёд не своим собственным зрением, а тем, которое мне давали симбионты. В моей голове шла бурная работа. Я хотел понять, почему мне показались знакомыми световые формы, которые принимала эта планета в далёком прошлом. И главное, на что же они были похожи. Но понимание и окончательное узнавание так и не приходило.

Вначале я не обратил никакого внимания на странный, легко пульсирующий энергетический объект, просочившийся в коридор через потолок. Ну, мало ли какие галлюцинации могут прийти в голову, занятую вспоминанием картинок. Однако когда этот непонятный объект поплыл сначала за мной, а потом свернул в коридор, ведущий в жилые отсеки, я насторожился. Галлюцинации так просто не меняют направление своего движения. Похоже, это как раз именно то, что охотится за нами, и на что охотимся мы с Осс. Но мной, почему-то, этот объект не заинтересовался, вернее, заинтересовался, но предпочёл искать себе другую добычу. Естественно, обычным зрением и даже нашими детекторами форм жизни и энергии, такие объекты не обнаруживались. А если и обнаруживались, то никак не классифицировались. "Ладно", — подумал я, "теперь наступает моя очередь проследить за невидимками. Я их теперь буду так и называть: "невидимки", хотя я-то как раз могу их видеть".