Передо мной появился обзорный экран комплекса орбитального сканирования, на котором крупным планом была представлена планета, где мы находились. Сказать, что я был удивлён — значит, ничего не сказать. Я буквально обомлел от увиденного. Планета светилась. Светилась почти так, как на той записи, которую мне показывал ранее Хетт. Световые блики непередаваемых цветов блуждали в атмосфере планеты, растекались по поверхности, а некоторые вспышки вырывались в космос.

— И это ещё не всё, — за кадром сказал адмирал, — наша аппаратура фиксирует в глубине планеты перетекание совершенно фантастических энергий, таких, что и представить невозможно. Пока мы сомневаемся в том, что наша аппаратура адекватна, ибо то, что она показывает, совершенно невероятно. Планета не может содержать энергию, во много раз превышающую галактическую.

— Что это может значить? — спросил адмирала я.

— Вот за ответом на этот вопрос я и вызвал тебя. Недра планеты таят в себе что-то фантастическое, о чём даже сикрийцы нам не способны рассказать. Поэтому тебе придётся разобраться в этом самостоятельно. Ваши действия на планете пробудили что-то такое, что оказалось совершенно невероятным для всех космических рас нашей галактики. И помни, вскоре истечёт срок выданного нам ультиматума, так что времени у нас почти не осталось. Происходящее с планетой только придало силам иных рас большую решительность, они ни в какую не хотят идти ни на какие уступки, ни на дальнейшее оттягивание срока.

— Что вы мне предлагаете делать?

— Решай сам, — ответил Восс.

— Сколько у нас ещё есть времени? — теряясь в догадках, что же мне стоит делать в первую очередь, спросил я.

— Двое стандартных суток и пять чесов. Однако я ещё хочу получить письменный отчёт о том, как вы привели экипаж в чувство. Сделай это, пожалуйста, пока Осс не придёт в себя, она тебе обязательно потребуется. Только вы вдвоем что-то сможете сделать. На остальной экипаж станции я уже не рассчитываю.

— Всё понял, — сказал я, — разрешите приступить?

— Приступай, — ответил адмирал, и его изображение пропало.

Я собрался пойти составлять отчёт адмиралу, и в этот момент посреди отсека стало возникать новое изображение. В одно мгновение отключился свет, и передо мной возникла сверкающая обнаженная женщина, немного похожая на Осс. Но это точно была не она, я почувствовал сразу. Женщина смотрела на меня, а я был не в силах отвести от неё своего взгляда. Она протянула ко мне свои руки, и с кончиков её пальцев сорвался мягкий свет, который окутал меня с ног до головы. Между нами что-то происходило, что-то странное и необычное. Я чувствовал огромный прилив сил, но при этом не мог сделать ни одного движения, застыв как каменное изваяние. Вдруг я почувствовал что-то знакомое в образе этой женщины. Это же энергетическая сущность, пробила меня запоздалая догадка, такая же сущность, как и все те, что захватывали экипаж и технику станции, только невероятно сильная. Не успел я испугаться своей догадки, как женщина развела свои руки в стороны и приблизилась ко мне вплотную, буквально касаясь меня своим обнаженным телом. Световой поток, струящийся из её рук, окутал окружающее пространство так, что оно стало матово белым, обстановка отделения разведки исчезла, растворившись в этом свете. Мы оказались внутри пузыря, сотканного из света, невероятным образом кружащегося вокруг нас.

И тут я испугался всерьёз. Не то чтобы страх был непривычен мне. Страх — это то особое чувство, которое и защищает и губит людей одновременно. Всё зависит от того, кто кем владеет, человек своим страхом или страх человеком. В боевых частях, а тем паче в разведке, людей учат управлять своим страхом, чтобы он превращался в реального помощника, союзника.