|
Продавщица неизменно приподнимала бровь, будто была не рада такой покупательнице. А Кристина не могла объяснить, что пришла не разведывать, не слушать сплетни, чтобы потом пересказать их супругу, а просто так. Побыть среди людей, посмотреть, как Тома ловко торгует. Да и мимо дома дяди Георгия и тети Лианы Кристина проходила не раз и даже немного завидовала Елене и Алику. Ей бы тоже хотелось, чтобы о ней так беспокоились тетя Тереза и тетя Валя. И им бы наверняка Кристина рассказала, что лежит камнем на ее душе. Призналась бы в том, в чем городским врачам не признавалась. Что у них с Казиком никак не получается завести детей, хотя вроде бы все хорошо. Что Казик оказался трусоватым, предпочитавшим, чтобы проблемы решились как-то сами собой, без его участия. Кристина любила мужа, но не понимала, как можно оставаться безучастным, когда есть вещи, на которые только он, как глава района, может повлиять. Да, в деревне говорили, что Казбек Михайлович много делает для нужд жителей, но они не знали, что за всем этим стоит Кристина, буквально пилившая мужа: это надо потребовать, об этом доложить, еще раз попросить, напомнить. Кристина хотела, чтобы ее супруг нес ответственность за деревню. Пусть не за весь район, но хотя бы за то место, в котором он вырос. За родную землю, как бы пафосно это ни звучало.
После приема у очередного врача Кристина сдалась – не получается забеременеть, значит, не судьба. Врач тогда сказала, что надо успокоиться, расслабиться, не думать о том, что каждый половой акт непременно приведет к беременности. Пустить все на самотек. Кристина подскочила на стуле. Как это на самотек? Так всегда делает ее супруг. Она же другая, ей нужно действовать, а не сидеть и ждать не пойми чего. Врач улыбнулась и пожала плечами. Кристина кивнула, махнула рукой и решила – будь что будет. С ее жизнью. Но в случае с Еленой и Аликом она так поступить не могла. Поэтому запретила мужу давать хоть малейшие сведения о новых жильцах и велела придумать что угодно, лишь бы защитить молодую женщину и ее ребенка. И в тот день, пробегая по тропе желаний, Кристина загадала: пусть беда уйдет от Елены и Алика. Пусть их не коснется горе. Пусть Елена останется с сыном и никто – ни муж, ни родственники, никакая сила – их не разлучит. В деревне говорили, что тропа – не просто короткий и удобный путь, но и магия земли. Если в определенный момент загадать что-то сокровенное и по-настоящему важное, тропа, то есть земля, услышит и исполнит. Каждое поколение школьников загадывало на тропе желание отлично сдать экзамены. Приходили сюда и девушки, загадывая найти богатого жениха и побыстрее, пока родственники не заклевали окончательно. Каких только желаний эта тропа не слышала! Но считалось, что исполняет она только самые сокровенные. Что только земле можно доверить. Байки, конечно. Кристина каждый день загадывала желание забеременеть. Куда уж сокровеннее, но тропа не отзывалась. Скорее, это уже вошло в привычку – Кристина быстро шептала желаемое, не веря, что оно сбудется. Тогда тоже загадала – уберечь Елену и Алика. – Мы здесь! Успели? – в калитку ворвалась взмыленная Альбина и совсем уставшая незнакомая женщина. – Это кто? – спросила Кристина у Томы. – Тетя Тереза! – позвала, не поворачивая головы, Тома. Она знала, что Тереза сидит на террасе, допивает давно остывший кофе и думает, что делать дальше. В том случае, если мужчины не договорятся и опять все пойдет не так. – Свои! Свои! – крикнула Альбина, что подтвердили собаки, кинувшиеся ее облизывать, а заодно и уставшую женщину. – Я адвокат, меня зовут Светлана Ивановна, – рассказывала она то ли собакам, то ли собравшимся во дворе женщинам, а заодно и жителям села, все еще толпившимся перед стихийным прилавком, на котором почти ничего не осталось. – Я не хотела браться за это дело, неважно почему. |
