Нартагалец спал с лица, поняв, что затопление трюма не помогло и рабов все равно обнаружили. Законы империи он знал хорошо.

    – Мы честно заплатили за этот товар! – снова заорал капитан, явно не понимая, что этим только усугубляет свое положение. – И имеем право поступать с нашей собственностью как нам того хочется!

    – Заплатили? – приподнял брови Ланиг. – За живого человека? За свободного гражданина империи?

    – Нам плевать на ваши варварские законы! Мы честно оплатили товар продавцу! По закону нашей страны – это наша собственность!

    – Вы не в Нартагале, а в империи, – холодно проинформировал крикуна старый мастер. – Знаете, что вас ждет, господин капитан? Кол. Слышали, небось, что это такое? Мы давно, очень давно не используем этот страшный способ казни, но ради вас вспомним.

    Тот побелел – слышал, наверное. Он долго неверяще смотрел на Ланига, но, видимо, прочел в наполненных холодной ненавистью глазах старика свой приговор, так как мгновенно покрылся каплями холодного пота.

    – Однако вы можете облегчить свою участь и обойтись четвертованием, если выдадите своих здешних контрагентов.

    – Я ничего не знаю, – глухо сказал капитан. – Мне предложили товар, я его купил. Продавец мне незнаком.

    – Неужели у вас в душе не осталось ничего человеческого? – спросил Ланиг, пристально глядя на нартагальца. – Ведь это же ребенок…

    – Раб – не человек! – презрительно бросил тот.

    – Нет, это вы – не человек, – отрицательно покачал головой старый мастер, затем повернулся к Тинувиэлю. – Мальчик, извини, я знаю, что ты этого не любишь…

    – Я его разговорю, мастер Ланиг, – дрожащим голосом ответил эльф. – Не беспокойтесь. Но мне нужны иглы.

    – Сейчас принесут. Только потом сможешь вернуть в обычное состояние? Он должен полностью прочувствовать наказание.

    – Верну, – резко кивнул Тинувиэль. – Знаете, мастер, до сегодня я не верил, что такие есть…

    – К сожалению, есть, мальчик… – грустно вздохнул старик. – К моему величайшему сожалению. Они ради своей выгоды на все готовы. Тысячи людей погубят, лишь бы только что-нибудь для себя получить.

    Нартагалец смотрел на них с удивлением и даже презрением. Блаженные какие-то. Конечно же выгода – это все. Ничего больше значения не имеет. Он никак не мог взять в толк, что уважаемого, богатого коммерсанта из-за каких-то нищих выплодков могут казнить. Он не верил в это! Так не бывает! Невозможно! Но элианцы смотрели на него с такой ненавистью, что капитану стало не по себе. Неужели, они всерьез? Да нет, не может того быть. Это они взятку хотят получить, не иначе. Надо дать, конечно, только не переплатить. И так потери немалые, за утопленных рабов заплачено больше пяти тысяч золотых.

    – Он, похоже, не понимает, с кем говорит, – заметил Санти, когда нартагалец начал предлагать Ланигу золото, на что старик только зло скалился. – Перед тобой имперская тайная стража, ублюдок.

    Вот тут-то капитану и стало по-настоящему страшно. Даже в Нартагале слышали об этой загадочной, пугающей до дрожи организации. Если кто-нибудь попадался в загребущие лапы тайных, о нем больше нигде и никогда не слышали.