|
Женщина повернулась к ним и крикнула:
— Ну-ка, тихо!
Дети остановились и выстроились шеренгой — самый высокий встал первым слева, самый маленький — последним.
— Вот так-то лучше, — сказала Морэг, и я увидел, что им она смогла улыбнуться.
Обычно мои клиенты были куда богаче, но не столь добры.
— Заходите в дом, попьем чаю, — предложила она.
В доме оказалось четыре комнаты. Нас принимали на кухне. Там стояла газовая плита, с давно ободранной эмалью. Мы сели за стол. Дети столпились в дверном проеме. Эван обратился к самому старшему — мальчику лет десяти, с волосами такого же цвета, как и у матери.
— Все в порядке, Джокки? — спросил он.
Джокки ухмыльнулся и опустил глаза.
— Ну, тогда забирай детишек, дай мне поговорить с твоей мамой.
Джокки заколебался и перестал ухмыляться.
— А что слышно про папу?
— Никаких новостей, — сказал Эван. Лицо Джокки мигом осунулось. — Но вот этот джентльмен — адвокат.
— Адвокат, — повторил Джокки. — Понятно.
Детишки уставились на меня с такой надеждой, с какой тонущие люди смотрят на спасательное судно. У меня на лбу выступил пот. Я улыбался, стараясь выглядеть уверенным.
Миссис Салливан ответила мне своей доброй улыбкой и отослала детей прочь. Она поставила на стол коричневый чайник и дешевое песочное печенье в старенькой консервной банке с изображением замка Стерлинг. Потом она уселась за стол и посмотрела на меня так, словно просила, чтобы я задавал ей вопросы. Ну, я и начал спрашивать. А что еще было мне делать?
— Эван говорил, что ваш муж... исчез.
Она кивнула.
— Когда это случилось?
— Чуть больше недели назад, — сказала она. — В позапрошлый вторник он ушел на катере, чтобы поставить партию корзин, ну, знаете, корзин для омаров. Эти корзины так и остались где-то там. А он не вернулся.
— Когда он обычно выходил в море... Это было надолго?
Она пожала плечами. У нее была большая грудь, свободно лежавшая под цветистой тканью рабочего халата.
— День или два. С Джимми ничего заранее не известно.
— Но так долго — никогда?
Она покачала головой.
— На этот раз, перед тем как уйти, он сказал, что вернется не позже, чем через сутки.
Я кивнул и отхлебнул чая. Почему, черт подери, люди полагают, что адвокат может отыскать человека, который, наверное, уже стерт с лица земли кораблекрушением, или подводной лодкой, или волею Божьей. Если он не валяется сейчас под столом в каком-нибудь баре в Глазго. Я принялся объяснять ей это как можно мягче, но она меня прервала:
— Он нашел кое-что.
— Нашел?
Она быстро взглянула на Эвана.
— Джимми всегда смотрит в оба, — кивнул Эван. — Немного помогает мне в моих наблюдениях за чистотой моря. Там ведь плавает разное ненужное барахло вроде нефти, ну, вы сами знаете.
Я откусил кусочек песочного печенья и уставился на кухонную стену с жирными пятнами, что была позади закрученных узлом красных волос Морэг.
— Ну, и что же там было? — спросил я.
— Кажется, какие-то железки. — Она отвела взгляд. — У него загребущие руки насчет всяких железок. Любая мелочь, по его мнению, может пригодиться.
Я посмотрел на Эвана.
— А вам он ничего не говорил?
Глаза Эвана еще сильнее сощурились.
— Ничегошеньки, — ответил он.
— Джимми всегда так, — сказала Морэг. — Просто выпил свой чай достал приманку из сарая и пошел на катер. |