|
Я разлил по рюмкам еще немного бренди и снял с полки альбом о пребывании Ви на Карибском море. Там была уйма ее фото, сделанных на побережье: обнаженная, помахивающая задницей в воздухе — один из последних заказов, которые она выполняла для «Пентхауса». А потом шло это кино.
— Ух ты! — сказала Фиона.
Там были мы с Проспером, позирующие с аквалангами и ластами на пляже Вирджин-Горды. И там была Ви на Тортоле, со своей коричневой испанской кожей, сверкающей от солнца, с глазами, застекленевшими от счастья и таблеток туинала, чокающаяся бокалами с Роком Хадсоном на интимной вечеринке. Были там и дюжины всевозможных коричневых, сверкающих лиц за длинными столами под пальмами. С голубым морем на заднем плане, со шхунами, стоящими на якоре.
— Это выглядит почти невыносимо, — сухо заметила Фиона. Я ее не послушался и сказал:
— Позволь мне посмотреть еще вот эту. — Я вытащил заинтересовавшую меня фотографию из зажимов.
Одним из способов, которыми Ви убивала время в промежутках между звонками ее агента раз в три месяца, был волшебный фонарь. Поскольку она была слишком тщеславна, чтобы носить очки, она пользовалась увеличительным стеклом. Я принес в гостиную увеличитель, включил его и посмотрел на фотографию.
Зубы Ви были огромными, как и ямочка на подбородке Хадсона. Подальше за столом выплыло мое собственное лицо, пьяно смеющееся, поскольку я как раз кормил с рук бананом какую-то девицу. В конце стола, подальше от фотокамеры, лица были очень маленькими, но не настолько, чтобы стать неузнаваемыми. Я изо всех сил всматривался в них.
Там был Том Финн, режиссер, полуседой и в темных очках. Но интересовал меня отнюдь не Том Финн, а мужчина, с которым он разговаривал. Бородатый, с белесыми волосами до плеч и с массивным загорелым лицом. Я видел его на прошлой неделе. Правда, волосы его теперь были коротко острижены и он сбрил бороду. Однако лицо бородача с белесыми волосами до плеч — это лицо Курта Мансини.
Я вытащил фотографию из держателя и запихнул в карман. Любое снаряжение могло оказаться полезным на том пути, на который я встал.
Глава 19
На следующее утро я забрал свой старенький «мерседес-универсал» от магазинчика морских принадлежностей Невилла Спирмена и покатил в сельскую больницу, где врачи и сдали мне с рук на руки Ви, сопроводив эту процедуру скорбным вариантом вздоха облегчения, практикуемым в системе здравоохранения. Они снабдили меня небольшим запасом таблеток, которые должны были продержать Ви в спокойном состоянии ближайшие трое суток. Я отвез ее домой и уложил в постель.
— Ужасно чисто, — пробормотала она и заснула.
А я позвонил в Роттердам управляющему компании «Бэч АГ» по юридическим вопросам и договорился с ним о встрече на следующее утро.
— Что ты собираешься делать? — спросила Фиона.
— Выяснить, что находится в этих бочках, — сказал я. — И кому они принадлежат. И сделать, что удастся, для Морэг.
— Поосторожнее там.
— Ты тоже, — сказал я.
Она ловко пристроилась в мои объятия. В тот момент я боялся, что именно ей-то и предстоят неприятности.
Попозже, тем же утром, я притормозил у своего дома в Клифтоне, чтобы забрать кое-какую одежонку. Чилийка Долорес, которой я сдал комнату, сушила свое нижнее белье на решетке в кухне. На этой неделе она носила алые цвета. Восточные ковры в гостиной были чистыми, книги от пола и до потолка — пыльными, герань — политой. Все было готово принять отшельника Фрэзера и переправить его в контору на Садовой улице.
В спальне, в стенном шкафу, я нашел нужную мне одежду. Выходя из подъезда, я даже не обернулся.
«Мерседес» шел хорошо. |