Изменить размер шрифта - +

— Но серийный номер тот самый, — возразил я.

— Присмотритесь, — продолжал он. — Вот тут, где краска стерлась. Под ней есть другая краска.

Я наклонился и посмотрел. Камни Камас-Билэча соскоблили кусочек желтизны. Обнажился металл, но между металлом и желтизной виднелась узкая красная полоска.

— Мы не пользуемся этим цветом, — сообщил Смит, указывая своей авторучкой на красную полоску. — Во всяком случае, не для детергентов.

И он просиял, как будто доказал что-то очень важное.

— А для чего вы используете красный цвет? — полюбопытствовал я.

— Для мусора, — сказал Смит. — Грязные химикалии. То, что называется токсичными отходами.

 

Глава 20

 

Воцарилось молчание. Я слышал дыхание Смита и стук своего сердца. Фотография, сделанная Эваном, стычка Джимми Салливана с Дональдом Стюартом, рубцы на теле Джокки, огненное дыхание бочки в том сарае, в Дэнмерри... Они сначала не имели отношения друг к другу — все эти вещи. Но внезапно стали походить на слова в неизвестном мне языке, который я теперь начинал понимать.

— Как мог на бочке с отходами оказаться серийный номер промышленного детергента? — спросил я.

— В настоящий момент строить предположения невозможно, — заявил Пиенаар.

«Все правильно, Фрэзер, — подумал я. — Пора заставить этих ребят фонтанировать, как и полагается фонтанам». Я произнес вкрадчиво:

— Мне помнится, что существуют законы, запрещающие наносить на бочки с отходами краску нового цвета, снабжать их фальшивым клеймом и перевозить морем через границы.

Пиенаар резко побледнел, и его увесистый подбородок затрясся. Он сказал:

— Подобное обвинение я не обязан удостаивать каким-либо ответом. В Голландии, равно как и в Англии, существует закон о клевете.

— Мы вполне ответственная компания, — добавил Смит.

— Хватит, — сказал Пиенаар. — Беседа окончена.

Я пожал плечами:

— Как вам будет угодно. Можете выбросить меня из кабинета. Я остановлюсь у первого же телефона и позвоню пятерым журналистам, занимающимся охраной окружающей среды, и, конечно, в полицию.

— Про нас нечего будет публиковать, — сказал Смит.

Я посмотрел на Пиенаара. Его взгляд блуждал где-то далеко. Он явно обдумывал тот факт, что даже если объяснения «Бэч АГ» будут безукоризненными и у них вообще все в порядке, все равно вопросы у меня такие, что причинят компании огромный ущерб. Я взглянул на свои часы «Роллекс».

— Сейчас половина первого, — сказал я. — Даю вам время до двух.

Смит начал было говорить что-то, но я уже закрыл за собой дверь кабинета и покатил на своем «мерседесе» этак расслабленно в ресторан. Там я заказал себе жареных мидий с печеными яблоками и луком и в придачу пива. Ел я не спеша. А в кабинетах «Бэч АГ», должно быть, вообще не ели.

Когда я вернулся в это белое здание, мистер Пиенаар выглядел постарше. Его пухлые руки оставили потные отпечатки на ореховой облицовке стола, когда он, вставая, оперся на них. Он улыбался.

— Мистер Смит сейчас явится, — произнес он как бы с облегчением. — Я думаю, у нас есть возможность указать вам на такие источники информации, которые принесут больше пользы вам, чем нам.

Я ответил ему улыбкой. Он просто собирался отфутболить меня подальше. И это было именно то место, куда я хотел попасть.

Вошел мистер Смит. Его трубка курилась очень весело, а в правой руке он держал крышку от бочки.

Быстрый переход