|
Обуянный животной страстью, он извергнул семя в кондом и сжал ее так сильно, что она стала задыхаться. Ба-бах! Норт не шевелился. Он просто сжимал ее в объятиях, дыша тяжело и неровно. Ба-бах! Она высвободила руку и стукнула его, но он ее не отпустил. Ба-бах! Тогда она попробовала другой способ. Ба-бах… Она положила ладонь ему на шею и погладила его теплыми пальцами, притворяясь, что все было по-настоящему. Что ей все-таки было с ним хорошо. Норт в ужасе отпрянул. Ему не хотелось обмана. Если бы она спросила, он признался бы, что почти не думал о той, что утолила его страстное желание. Но она была не настолько наивна, чтобы спрашивать, да и вообще задумываться об этом. – Ты не сказал, что хочешь жестко! За это плати вдвое, – сердито сказала она. Норт достал еще денег. – Скажи Мойре, что я снова хочу с ней встретиться. – Говорила же тебе, Мойру уже давно никто не видел. Может, ты заплатил ей слишком много и она ушла из бизнеса. Норт отвернулся. Ему стало стыдно. – Проваливай. – С удовольствием, психопат долбаный! Она проверила, на месте ли деньги, и убежала в темноту, оставив Норта наедине с его душевным разладом. Секс не принес ему облегчения. Его беспокойная мстительная душа вечно искала трещинку, через которую можно было излиться наружу, но тщетно. Норт был облачен в такой толстый слой отвращения к самому себе, что лезвия гнева только терзали его изнутри и больше ничего не могли поделать. Ба-бах! Не в силах унять дрожь в пальцах, он стянул использованную резинку и выбросил ее за окно, а потом выехал на дорогу. Но сразу же развернул машину, заметив в зеркале какую-то женщину, которая вынырнула из темноты и принялась ползать по земле, разыскивая презерватив с его семенем. «Зачем ей это нужно?» Норт ударил по тормозам и выскочил из машины, но к этому времени она уже успела скрыться. Неужели сейчас даже использованные презервативы чего-то стоят? Он не узнавал этот город. Теперь не узнавал. Узкие, навевающие клаустрофобию улочки давили на него, тяжелые, густые испарения мешали ему определить свое место в мире. Ему казалось, что его жизнь разбита. Он был словно кучка кубиков, которые выпали из мозаики. «Психопат долбаный». Он ехал по темному городу и видел в зеркале заднего обзора лицо своего истинного отца, которое гротескно проступало сквозь его собственные черты. «Психопат долбаный». Кто этот человек, который знал и его, и Гена? Одна путаница громоздилась на другую. Сумеречное зрение играло с ним призрачные шутки – в простирающейся впереди тьме ему виделось безжизненное тело Портера, пробуждая в нем жгучую потребность сбежать домой. Норт кружил в темноте, бесцельно поворачивая то в одну сторону, то в другую, но света все не было. И постепенно Норту открылась ошеломляющая правда – он понял, что уже не знает, где его дом. Он попал в лабиринт, сотворенный не им самим, и попал он сюда не по своей воле. Он оказался во власти жестоких капризов лабиринта, он потерялся и не мог найти выход. 5.22 Он оплатил счет Портера за длинной конторкой отеля «Пенсильвания». Ночной менеджер отвел его наверх, в убогую комнатку, чтобы он мог забрать вещи англичанина. Все здесь осталось в таком виде, в каком было при Портере. Полотенце по-прежнему валялось на полу, и одеяло тоже. Очки для чтения лежали так, как будто доктор вот-вот вернется и снова сядет просматривать журналы. Какие ответы в них сокрыты? Норт собрал журналы в стопку и отложил в сторону, а потом решил сложить их в небольшую черную сумку, в которой англичанин носил паспорт и прочие документы. |
