|
– Для того, кого ты поведешь. «О ком это она?» – Эта книга красная,– продолжала девочка.– Красный – ах-нахтс. Душа. То, что я писала, предназначается для души Киклада. «Киклад». Он впервые слышал, как это имя слетает с чужих губ, а не его собственных. Это наполнило сердце доктора странной уверенностью. – Но есть и другие,– добавила она.– Шестая книга черная. Черный – цвет отчаяния, хаоса, душевной гибели. – А седьмая? Лицо девочки стало задумчивым. – Седьмая – это книга, которая есть в каждом из нас. Веди его по шести, чтобы он понял, кто он такой. Нить судьбы Киклада похожа на канат, который перетерся. Ты должен соединить концы этого каната. Она положила красную книгу поверх зеленого блокнота Портера. Айша расправила плечи, словно с них свалился тяжкий груз. – Я не могу отправиться с тобой. Но испытание должно свершиться, а тебе предстоит проследить за этим. Это твой жребий. В глубине души Портера шевельнулась холодная неуверенность. Ему стало нехорошо, но Айша, кажется, чувствовала то же самое. – Кого я должен вести? – Ах, солнце сегодня такое жаркое! Портер запнулся, прежде чем ответить. – Да. – Ты видишь свою тень? Портер скосил глаза на землю. Он вытянул руку и пошевелил пальцами, наблюдая за покорными движениями тени. – Присмотрись внимательней. Ты никогда не думал, что ты – это твоя тень? – Нет. Вот моя тень. – А если это отражение? Или вспомни свои сны. Это ты? – Нет, конечно. – Сущность вернувшейся души определяет нас – моваххидун. Моваххидун – одно из самоназваний друзов. Они монотеисты, верующие в единого бога, бесконечного и непознаваемого. Их религия начиналась как исламская секта, хотя ислам давно отрекся от нее. – Как тень или отражение, мы не способны отделить себя от нашего физического тела. Наши тела – одежды для души. Но я чувствую вовсе не то, во что должна верить по традициям моей семьи. Она подняла с земли газету и протянула ее Портеру. Это был последний выпуск «Интернешнл геральд трибьюн», в котором публиковались выдержки из «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост». Этот выпуск печатался в Париже. Ничего особенного в нем не было. Пока девочка листала страницы, Портеру не бросился в глаза ни один яркий заголовок. Доктор ничего не понимал. – Мой дядя часто бывает в Европе по делам. Каждую неделю он присылает мне что-нибудь почитать. Говорит, что я должна знать, что происходит в мире. Милый, славный человек. Я знаю все лучше его. Скажи, что ты видишь? В центре страницы была напечатана фотография, на которой вступили в поединок двое мужчин. Хлестал дождь. Двое бились на улице современного Нью-Йорка, словно древние воины. «Коп сражается с бандитом». По спине Портера пробежал холодок. – Тело – лишь одежда, а лицо – маска. Но ты знаешь это лицо. Мы оба его рисовали. Когда-то мы были этим человеком. Портер прочитал статью. Он всегда знал то, что сейчас подтвердила эта девочка: есть люди, которые являются реинкарнациями одной души. Живым парадоксом. День еще не перешел в ночь, а доктор уже купил билет в Нью-Йорк и закончил свои дела в Бейруте. Он знал, что обратно ему не суждено вернуться. В Нью-Йорке ждал человек, чьей живой реинкарнацией был сам Портер. |
