— …короче, Мейер и Рикардо быстро уничтожили этого неожиданного противника и помчались на виллу. Лично у меня союзников не было, но факт, что кто-то встал у них на пути, доказывал, что я не единственный их враг. Ладно. Я поднимаюсь на борт, нейтрализую женщину и захватываю их зоопарк в миниатюре. Тут появляетесь вы и обращаетесь со мной так, как если бы я принадлежал к банде. Следовательно, вы тоже ее враг и для меня можете быть союзником.

— Да! — согласился Мак-Брайд. — Вот только я мог ошибиться и убить вас.

— Нет, — невозмутимо возразил Франсис. — После упоминания о вашем коллеге мне уже ничто не грозило; вы не могли не понять, что если я рассказал о его убийстве, значит, я сам к нему непричастен. Если бы я входил в их банду, то не стал бы говорить об этом случае.

Англичанин почесал за ухом.

— Логично, но рискованно. При таких расчетах вы не доживете до старости…

— Уж они до нее не доживут наверняка, — сказал Коплан, указывая на троицу, стоявшую на коленях, — хотя их тактика заключалась в том, чтобы все предусмотреть, ничего не оставлять на волю случая. Посмотрите на них. Хороши!

Эта оценка была явно завышена, потому что лица Мейера, Моник и Рикардо были искажены. Они поняли, что вместо того, чтобы ввести в заблуждение французского сыщика, они попали в руки двух агентов разведслужб.

Мейер понял, во что обходится попытка совершить идеальное преступление: если бы он оставил в живых трех несчастных свидетелей с перекрестка О-Вив, может быть, никто бы не подумал о похищении.

— А что, — спросил Коплан Мак-Брайда, — вывело на их след вас?

— Лионская эпидемия. Наши войска, расквартированные в Германии, имеют специальную службу для наблюдений за бактериологическими институтами. Капсулы с бациллами брюшного тифа там крали много раз. Когда ваши газеты упомянули об очаге инфекции, была задействована МИ-5. У нас было описание предполагаемого вора — некоего Грегора, поляка по происхождению. Но в наши намерения не входило арестовывать его; мы хотели проследить всю цепочку. След затерялся в департаменте От-Пирене, но снова обнаружился на Бермудах, где они сделали пересадку на пути в Пуэрто-Рико. Кстати, я удивился, когда они окружили вас за «Кубан Мамбо».

— Что? — воскликнул Коплан. Мак-Брайд смущенно кашлянул.

— Да, — кивнул он. — У меня были инструкции… Я не мог преждевременно вмешиваться, чтобы не поставить под угрозу срыва успех моего задания.

— Как? — вырвалось у Франсиса. — Вы меня видели?

— Да, — признался Мак-Брайд, — но не знал вашу роль. Понимаете, прежде чем начинать испытания на Багамах, мы хотели очистить окружающие районы. Для этого мы должны тщательно выявить лиц, так или иначе связанных с торговлей микробами, раскрыть их методы, установить способы передвижения и источники финансирования. Большая работа.

Англичанин говорил точь-в-точь как руководитель предприятия, желающий увеличить выпуск продукции, как будто охота на шпионов — это чуть более утомительное занятие, чем составление годового отчета. Простота его слов больше, чем высокомерное поведение, свидетельствовала о замечательной выдержке его народа.

— В общем, — резюмировал Коплан, — мы с вами пришли к одному результату. У меня такое впечатление, что этим трем специалистам мы собираемся задать одни и те же вопросы.

— Я бы хотел сказать пару слов Кольбе, — заявил Мак-Брайд. — Он не придет?

— Тот, что в очках? Сожалею, старина. Он умер, и я несколько причастен к этому.

— О! Жаль, — сказал Мак-Брайд, подбрасывая свой пистолет на ладони. — У меня были на него виды.

— У меня тоже, но у него был слишком нервный друг.