В тот день, отработав на шинном заводе, Додж позвонил Кэролайн и сказал, что будет дома через пару часов. Потом он отправился на собрание спецгруппы.

Атмосфера подавленности, царившая в помещении, была заметна сразу, но Додж не ощутил ее, так как был занят мыслями о Кэролайн и о жарком в горшочках, которое она обещала приготовить на обед. Жаркое в горшочке было весьма символичным блюдом. Оно напоминало об очаге, о доме. О постоянных отношениях.

Додж осознал, что что-то не так, только когда заметил, что коллеги не смотрят ему в глаза.

— Что я сделал не так? — спросил он, обведя глазами всех присутствующих.

Все молчали.

— Эй, что происходит?

Снова тишина.

— Господи Иисусе, еще одно ограбление? Кто-то еще убит? Черт! Это сделал Олбрайт? В каком банке? Когда?

Наконец нашелся какой-то смельчак, которого хватило на то, чтобы произнести:

— Речь не об этом, Додж… хммм… эээ…

— Так в чем же дело? Что?

— Гонзалес.

Доджу потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться с мыслей о хитроумном грабителе банков на своего бывшего напарника и лучшего друга. Потом до него дошла связь между именем Джимми и угрюмым настроением, царящим в комнате.

Казалось, что сердце у него в груди остановилось. У Доджа перехватило дыхание. Он нервно сглотнул слюну, но во рту тут же пересохло.

— Случилась авария, — сказал один из его товарищей. — Гонзалес… Он не смог…

— Так часто бывает на территории. Но все равно… дерьмо!

— Мне очень жаль, Додж.

— Прими мои соболезнования, парень!

— Если я могу что-то сделать, Додж, ты только скажи, хорошо?

Додж едва слышал обращенные к нему слова сочувствия. Он повернулся спиной ко всем и пытался осознать, что они ему только что сообщили. И не мог. Снова пытался и опять не мог.

— Джимми мертв?

Угрюмые взгляды подтвердили его догадку. Теперь дыхание Доджа участилось, а кровь застучала в ушах.

— Ну же, не принимай так близко к сердцу, Додж.

— Где он?

— Додж, тебе туда нельзя!

Не обращая внимания, Додж кинулся к выходу, но чьи-то сильные руки обхватили его сзади.

— Ты не можешь помогать копам, Додж!

— Подумай, парень, что ты делаешь!

— Ты погубишь свою легенду!

— К черту легенду! — кричал Додж. — И к черту всех вас. Пустите меня!

Он продолжал выкрикивать ругательства, но постепенно успокоился и понял, что его коллеги говорят вполне разумные вещи. Додж прекратил сопротивляться, и его отпустили.

Он упал без сил на ближайший стул и просидел довольно долго, пытаясь собраться с мыслями и поверить в то, что казалось невозможным. Наконец Додж поднял голову и произнес:

— Тут кто-то сказал про аварию. Как это случилось?

Рок-звезда прибыла в аэропорт Хобби, чтобы в тот же вечер дать концерт в Астродоме. Гонзалес, которому хотелось подработать, вызвался ехать в составе эскорта полицейских машин, сопровождавших лимузин знаменитости. Кто-то выдал информацию о времени и месте прибытия рок-идола. От самого аэропорта их преследовали папарацци и сумасшедшие фанаты под парами спиртного и наркотиков.

Гонзалес и еще один офицер ехали в машине прямо за лимузином. Одна из машин, преследовавших мотоколонну, попытавшись вклиниться между ними, задела передний бампер патрульной машины. Они ехали так быстро, что сидевший за рулем полицейский не справился с управлением. Машину занесло, она врезалась в столб и ударилась об ограждение с такой силой, что ее чуть не разорвало пополам.

Машину — нет, а Джимми Гонзалеса разорвало.