Так он и сделал, и теперь его отделяло от Кэролайн Кинг всего девяносто минут пути.

Мысль об этом наполняла Доджа тревогой и беспокойством, за которое Додж начинал себя тихо ненавидеть. Надо сразу дать ей понять, что он не позволит втянуть себя в историю, которую не сам заварил. Он приехал только затем, чтобы выслушать, что у них тут произошло, возможно, дать совет и тут же уехать. А если окажется, что она подняла ложную тревогу, пусть вообще катится к чертовой матери. За ним не заржавеет напомнить Кэролайн Кинг, что она сама по себе, и напомнить, что она сама этого хотела. Разве не так?

Надо было сказать ей об этом вчера ночью, как только она сообщила, кто звонит. Надо было повесить трубку, докурить сигарету, повернуться на другой бок и спать дальше.

Вместо этого он встал, принял душ и оделся. И даже упаковал чемодан на случай, если окончательно утратит рассудок и кинется на ее зов.

И потом несколько часов ждал, пока рассветет и можно будет поехать к Дереку в надежде, что тот откажет ему в отпуске, ждал, сидя в своей обшарпанной комнате на краю унылой двуспальной кровати, глядя в темноту и спрашивая себя, не приснился ли ему звонок Кэролайн Кинг.

Потому что до этого Кэролайн не снилась ему уже… хм… наверное, дня три или четыре.

Додж никогда не был в Меррите и даже не был уверен, что слышал о нем. Он поехал по соединявшему соседние штаты шоссе к северу от Хьюстона, затем свернул на четырехполосную трассу, ведущую чуть восточнее, проехал около семидесяти миль, оказался снова на двухполосном шоссе и двинулся прямо на восток, несясь через сосновые леса, словно стрела, выпущенная из лука.

Места вокруг были красивые. Тот тип леса, что обычно не ассоциируется с Техасом, при мысли о котором приходят в голову выжженные солнцем прерии, перекати-поле и нефтяные вышки на фоне бесконечного синего неба. В Восточном Техасе тоже было много нефти и газа, но вышки скрывали от глаз густые леса. И небо в этой части штата казалось ниже и ближе к людям.

Миль за двадцать до Меррита ему стали попадаться рекламные щиты, предлагающие заглянуть в магазины мормышек, воспользоваться услугами таксидермистов, общественными пирсами, пансионатами на озере, съемными коттеджами и палаточными городками. Примерно за милю он заметил бело-розовый указатель к «Чайной Мэйбл», и у него предательски засосало под ложечкой.

«Чайная Мэйбл». Слева при въезде в город, сразу за указателем, обозначающим границу. В два тридцать». Так было написано в ответе Кэролайн на отправленное им сообщение.

Посмотрев на часы на приборной панели, Додж убедился, что успевает как раз вовремя. Вообще-то, он надеялся успеть пораньше, чтобы уже сидеть в кафе, когда она войдет. Додж хотел увидеть Кэролайн Кинг раньше, чем она увидит его.

Тридцать лет способны нанести серьезный урон. Интересно, как эти годы сказались на Кэролайн? У нее могли поседеть волосы. Лицо могло покрыться морщинами. Она могла стать обрюзгшей, растолстеть… Если так, он по сравнению с ней будет выглядеть еще ничего.

Додж не сомневался: уж на его-то внешности отразился образ жизни, который он вел все эти тридцать лет. Кэролайн увидит на его лице морщины, появившиеся в результате всех возможных пороков, тяжелой опасной работы и полного пренебрежения к собственному здоровью.

Впрочем, о чем, о чем, а об этом беспокоиться было поздно. Ничего в своей прошлой жизни ему уже не изменить. Он уже приехал и с минуты на минуту увидит Кэролайн.

На окнах «Чайной Мэйбл» висели кружевные занавески, по бокам от входа — розовые герани в белых деревянных кашпо. Интересно, какая из трех машин, припаркованных у входа, принадлежит Кэролайн?

Хорошо, что в аэропорту он потратил время на то, чтобы почистить обувь.