Примерно час они ходили из комнаты в комнату, и Берри рассказывала подробно и в хронологическом порядке обо всем, что было в тот злополучный день. В ванной занавеску для душа снова прикрепили к стержню. Пропитанный кровью половичок заменили на новый. Но, несмотря на все принятые меры, в комнате витал дух разыгравшейся здесь драмы.

Додж опустился на колени рядом с тем местом, где упал Бен Лофланд, и приподнял половик, чтобы изучить кровавое пятно. Подойдя к раковине, он обернулся и оценил расстояние до пятна.

— Старкс стрелял отсюда? — спросил он.

Берри кивнула.

— Пять футов. От силы шесть. Лофланду повезло, что остался в живых.

— Должно быть, Орен плохой стрелок.

— Должно быть.

На галерее Додж исследовал дырки в стене, из которых Скай Найланд или другой полицейский извлек пули. Потом Додж попросил Берри точно указать ему место, где приземлился Старкс, упав с лестницы, и откуда он открыл беспорядочную стрельбу.

Додж лег в этом месте на спину и постарался повторить сцену, в то время как Берри пряталась за перилами на галерее, как делала это вчера. Кэролайн молча наблюдала за всем этим, обхватив себя руками за плечи.

— До сих пор не могу поверить, что ты была на волосок от смерти, — в ее голосе слышались слезы.

Додж тоже был потрясен мыслью о том, что Берри только чудом удалось избежать пули. Если бы не удалось, Кэролайн звонила бы ему прошлой ночью совсем по другому поводу. Или, может быть, не сочла бы нужным ему сообщить. Думать об этом было невыносимо тяжело.

После всех этих разговоров Берри заявила, что чудовищно устала и хотела бы отложить разговор о себе и Дофланде. Сначала ей необходимо поспать.

— Я знаю, что должна все объяснить, — сказала она. — Но это вполне может подождать.

Додж и Кэролайн смотрели, как она устало поднимается по лестнице. Оказавшись на галерее, Берри свернула в спальню для гостей. Додж подумал о том, что собственная спальня, должно быть, навевает слишком жуткие воспоминания, чтобы в ней можно было уснуть.

Как только Берри скрылась за дверью, Кэролайн повернулась к Доджу, и принялась оправдываться.

— То, о чем рассказала тебе Аманда Лофланд, ко всей этой истории никакого отношения не имеет.

— А я и не говорил, что имеет.

— Но ты намекнул на это.

— Ничего подобного!

— Я понимаю ход твоих мыслей, Додж. Ты скептик по натуре. Но почему ты поверил Аманде Лофланд, а не собственной дочери?

Опасаясь, что звуки его гневного голоса достигнут ушей Берри, Додж увлек Кэролайн за собой в кухню и только там, захлопнув дверь, наклонился к ней поближе и произнес:

— Ты напоминаешь мне про мое отцовство только тогда, когда хочешь добиться от меня чего-то или намекнуть, что теперь я должен быть слепо предан Берри. Но в тот день, когда она родилась, тебя что-то не очень волновало, чья она дочь.

— Ты обвиняешь в этом меня?

— Нет, Кэролайн, и никогда не обвинял. Ты была права. А я был не прав. И всегда признавал это.

— Но этого было недостаточно.

— Если бы ты только знала, как хорошо я это понял.

Кэролайн смотрела ему прямо в глаза. Но потом что-то в лице ее дрогнуло, и она отвела взгляд. Додж испытал при этом что-то вроде злорадства.

— Думаю, тебе надо приготовиться, — тихо сказал он через несколько секунд.

— К чему?

— К тому, что Берри, возможно, не так честна с тобой, как тебе кажется.

Кэролайн молчала.

— Это ведь пугает тебя, не правда ли? — Додж рубанул рукой воздух.