Мы мчались оттуда на всех парах, затем через полчаса нашли небольшую отмель, причалили, отдышались.

— Худшее позади? — предположил я.

— Худшее? Посмотрим, — сказал Энтон. — Главное чтоб местный Дворец на это не обратил внимания.

На шестой день пути мы преодолели Великий Центральный Каньон и вышли в Малый океан. У истока Каньона раскинулась ещё одна колония Толнии — уже покрупнее, с целым десятком прибрежных поселений и рыбацких деревень. Мы встали на стоянку в самом крупном порту, пополнили запасы и удивились цене на дизель — здесь его литр стоил, как хороший коньяк.

Нам оставалось плыть до порта Канну ещё трое суток, поперёк всего океана. Погода обещала быть непростой, и Энтон порекомендовал пойти в портовый отель, чтобы отоспаться на приличной кровати.

— Так мы вызовем меньше подозрений, да. Все так делают.

Не знаю, что в этом было больше здравого расчёта или простой усталости, но я согласился. Сняли люкс с двумя раздельными комнатами, по факту это был жуткий клоповник, без электричества, без кондиционера, с жутким многоножками в туалете и непонятной жирной кашей на ужин — но, пожалуй, я давно так шикарно и хорошо не высыпался.

Снились девушки, много, очень много девушек — и из этой жизни, и из прошлой. Снился номер в отеле Теньгорода, в котором я жил первые дни своей жизни, а также что-то про «Единорог». Сладко потянувшись после пробуждения, я привычным движением скинул одеяло и телекинировал в руку лежащие на полу портки, пробормотав короткий Алгоритм.

А через секунду понял, какую ошибку совершил.

— Твою ма-ать! Твою ж… Мать! — заорал я.

Энтон тут же проснулся и вскочил с кровати.

— Что… что такое?

— Способность… Я только что применил её. Причём — применив свой Алгоритм. Свой язык. Который на этой земле никогда не применялся.

Мой спутник грязно выругался, но потом попытался прийти в себя.

— Может, обойдётся? Может, они не следят.

— Будем надеяться, — сказал я, одеваясь. — Надеюсь, у Теодоры хватает дел.

— Значит, всё по плану?

— А хрен его знает. Может, и обойдётся.

Но не обошлось. По дороге к буфету я встал, как вкопанный. Потому что мне поступил звонок через телепатическую связь — звонок по каналу, который я, как мне казалось, успешно заглушил.

Мне ничего не оставалось, как принять его — ведь всё равно точка связи в моём лице уже была выдана.

— Станислав! Ты вернулся! Ты где был, в Гмон-Яне? У меня сработало оповещение, помнишь, мы настраивали на срабатывание Алгоритмов твоего языка. Накопилась пара вопросов, но, прежде всего, хочу тебя поздравить. Ты стал отцом!

Я прервал звонок. Энтон смотред на меня, стоящего, как вкопанного, пока, наконец, я не сказал.

— План «Б». Срочная телепортация. Делаем всё быстро и рвём когти. Готовься на один, два, три…

* * *

Было душно, как после ливня, на горизонте загорался рассвет. Подумалось, что над моим Дворцом уже вечер. Мы стояли на островке посреди бескрайней равнины. Вокруг простиралось тропическое болото — островки остроконечной травы, низкорослые заросли деревьев, похожие на мангровые, небольшие холмики.

Время уходило. Надо было сделать всё максимально быстро.

— Ну, что там? — проворчал Энтон, явно с трудом борящися с послетелепортационной тошнотой.

— Сейчас. Пока не знаю.

Рука нашарила в кармане смартфон, включила его. Кнопка приложения «Bazilia».

[Артефакт не найден]

Что-то пошло не так.