Фото были не мои. Я их не делал.

Там была Инга — на вид ей казалось теперь уже около сорока, в руках — ребёнок, укутанный в пелёнки, за спиной — синее море со странными столбовыми островами, похожими на те, что были у нас на Земле в Тайланде.

Следующее фото — вид сверху на величественный замок, стоящий тремя ногами на трёх таких ногах. Сначала подумалось, что это съёмки с коптера, но потом я сам усмехнулся от такой нелепости — разумеется, фото сделала сама Инга, поднявшись в воздух. На крае фото были видны пальцы ног в лёгких летних шлёпках, зависших в воздухе.

— Приятная картина, — послышался голос Серафимиона. — Нет ничего приятнее глотка свежего чая на свежем воздухе…

— Есть. Глоток свежего кофе на свежем воздухе, — проворчал я, поспешно пряча телефон в карман.

Серафимион кивнул.

— Да, прости. Всё время забываю о твоём горе. Но я предлагаю продолжить наше задание.

— Что у нас теперь по плану?

— Нам следует оставить письмо господам Пузохски.

— Кому-кому⁈ — я чуть подавился чаем.

— Семейной паре, в город которых мы движемся. Они называют себя в честь какого-то старинного дворянского рода с Хаеллы.

Перед глазами открылась трёхмерная карта местности.

— Опять карты… блин, не люблю карты.

— Мы находимся на границе Северной климатической аномалии. Здесь много геотермальных источников и ложбина, образованная отступающим ледником и горами, которая почти не продувается циклоническими вихрям…

— Попроще, коллега?

— В общем, здесь сильно теплее, чем обычно на севере. Ты заметил, что все эти тушканы мигрируют не на север, как обычно делают все звери в летний период, а на юг?

— И, хочешь сказать, в середине этой аномалии находится фазенда пенсионеров Пузохски, так?

— Именно. Точнее. их арендованный участок площадью одна тысяча квадратных километров. Я подготовил короткое письмо, которое, я думаю, их удовлетворит и заинтересует.

В воздухе открылся текст, по грамматике почти безошибочно соответствующий русскому языку.

«Доброго времени суток, глубокоуважаемые Джереми и Кэролайн Пузохски! Как ваше здоровье? Спешу сообщить, что я поменял место работы — принято решение о формировании нового третьего Дворца на нашей планете, в строительстве которого, возможно, вам будет небезынтересно принять участие. Наш представитель будет рад трудоустроить вас с любым удобным графиком на любую должность, кою вы пожелаете! С уважением, ваш добрый приятель Серафимион Третий из рода Изема»

— Ну, звучит нормально. Есть пара замечаний, но по ходу подкорретируем. Что, полетели?

Глава 12

Крепость

Когда мы сели в сферолёт, и светящиеся обручи загорелись, я в который раз принялся допытываться у Серафимиона.

— Слушай, ну подскажи, что хоть они за люди? Какие интересы, чем живут. Как выглядят? У них имена какие-то странные, они что, американцы?

— О-о, внешность у них интересная, да. Даже не хочу, как это в древности говорилось…

— Спойлерить? — подсказал я.

— Да-да! А что до их национальности — у нас это вещь условная. Я как-то изучал этот вопрос, и выходит, что из шестидесяти первых русскими было только двадцать восемь. Остальные — кем только не были! Я запомнил некоторые названия — греки, турки, туареги, нигерийцы, буряты. Один, Джейсон, был… как бы это вспомнить… там такое сложно слово, вроде англоафриканер, кажется? Вот он — прямой предок Джереми.

— Афроамериканец, — усмехнулся я. — Откуда он такой? Их же не было в этой части света.