Когда он вошел, она резко вскочила, подбежала к нему и обняла.

— Я так беспокоилась! Боже… ты выглядишь… подавленным.

Гидеон и чувствовал себя подавленным.

Она повела его к дивану.

— Налить тебе выпить?

Он кивнул.

Она нежно поцеловала его, затем направилась к бару и начала смешивать мартини. С дивана он видел, как она достала большой шейкер, налила в него вермут и немного джина, затем добавила совочек льда и энергично встряхнула смесь. Гидеон судорожно пытался понять, как ему теперь справиться со всем этим. Она ведь казалась такой счастливой… такой красивой… она практически светилась!

— Ты нашел Уиллиса? — спросила она, выжимая в коктейль лимон. — Ты с ним поговорил?

— Он… его не было, — солгал Гидеон, чувствуя себя просто ужасно. Ему еще предстояло действовать в паре с Алидой. А это значило, что ему придется манипулировать, притворяться, лгать… Вспышки воспоминаний об их волшебной ночи в пещере лишь усугубляли сложившуюся ситуацию.

— Ты все еще думаешь, что это Уиллис?

Гидеон кивнул.

— Скажи, а где сейчас твой отец?

— Он вернулся в наш дом в Санта-Фе. Ему завтра нужно рано вставать, у него самолет, — она принесла мартини, и Гидеон, благодарно кивнув, принял коктейль из ее рук. Она приготовила его идеально — так, как ему нравилось. Гидеон сделал глоток и с наслаждением ощутил, как напиток обжигает горло.

Алида опустилась рядом с ним и положила голову ему на плечо.

— Я так рада, что ты вернулся. Знаешь, Гидеон, я много думала. Думала о нас.

Он сделал еще один глоток.

— Твой отец собирается в путешествие? Куда?

— В Мэриленд, насколько я знаю, — ее губы коснулись его шеи, и она пробормотала, — не могу устоять, когда ты рядом. Та ночь в пещере — она не выходит у меня из головы. Возможно, сейчас не лучшее время для подобных разговоров, но, как я уже говорила, я много думала…

— Точно, — резко прервал ее Гидеон, вновь делая жадный глоток напитка. — А что он будет делать в Мэриленде?

— Исследования проводить, наверное. Для своего следующего романа, — и это была очередная головоломка. — Ты в порядке?

— Да. Да, я в порядке. Просто устал. А еще я все еще весь перемазан углем, — он небрежно обвел рукой свое черное от грима лицо.

— А мне нравится. Сексуально.

— Ты знаешь, о чем будет его роман?

— Мне кажется, это как-то связано с вирусами.

— А твой отец когда-нибудь учился писательскому мастерству? Или, может, сам учил будущих писателей…

— Конечно. Ему это очень нравится. Слушай, а мы можем сейчас поговорить о чем-нибудь другом?

Гидеон сглотнул.

— Через минуту. В Санта-Круз есть один курс семинаров. Он называется «Напиши Свою Жизнь».

— Мой отец преподает там каждый год. Он обожает Санта-Круз.

Гидеону пришлось скрыть выражение своего лица большим глотком напитка. Он уже ощущал, как алкоголь начинает чуть затуманивать его разум.

— Значит, он любит преподавать? — спросил Гидеон.

— Да, любит. После его разочарования по поводу Нобелевской премии, я думаю, он находит в этом утешение.

— Ты уже упоминала про Нобелевскую премию и раньше. А что именно произошло?

Алида тоже сделала глоток напитка.

— Он несколько раз попадал в short-лист, но так и не получил премию. А затем через слухи и сплетни узнал, что ему никогда не собирались вручать премию. Видишь ли, его политические взгляды являлись для них неприемлемыми.

— Политические? В смысле?

— Он был британским гражданином. В молодости он работал в МИ-6, это британская разведка.