Все происходящее было сплошным абсурдом. С какой стати такому человеку, как Блейн, участвовать в террористическом заговоре? Но он участвовал, и сейчас Гидеон был в этом уверен. Другого объяснения всему произошедшему просто не было.

Погрязнув в тяжелых размышлениях, Гидеон чувствовал, как внутри него закипает ненависть к самому себе. Но какой у него был выбор? На кону было нечто большее, чем очистка его собственного имени: на карту были поставлены бесчисленные жизни. Никто не поверит ему, он значился в розыске, и поэтому Гидеон был вынужден действовать в одиночку. Пути назад у него не было.

Когда он надел рубашку, его взгляд снова скользнул по изгибам тела Алиды, ее лицу, ее светлым локонам... Неужели он действительно в нее влюбился?

Похоже, что так.

Достаточно. Хватит. Но как только он попытался отвести от нее глаза, она проснулась. И сразу же поморщилась.

— Ой, — простонала она. — Похмелье.

Он попытался изобразить на лице ухмылку.

— Да. У меня тоже.

Она села.

— Ты выглядишь так, будто побывал в аду. Надеюсь, я тебя не сломала, — игриво улыбнулась девушка.

Стремясь спрятать свое лицо, он наклонился, чтобы завязать шнурки на ботинках.

— И куда же ты так спешишь с утра пораньше?

Он заставил себя встретиться с ней взглядом.

— Ранчо Пайют-Крик. Я собираюсь встретиться с Уиллисом.

— Понятно. Это он, я всегда это знала. Позволь мне пойти с тобой.

— Нет, нет. Там может быть опасно. И твое присутствие может помешать мне, вытянуть из него правду.

Она колебалась.

— Я понимаю. Но я волнуюсь. Будь осторожен.

Гидеон попытался изобразить на своем лице подобие нормальности.

— Мне придется взять «Джип».

— Нет проблем, бери. Просто придерживайся проселочных дорог.

Он кивнул.

Алида встала, и, прежде чем он успел сбежать, она обняла его, поцеловала и приникла к нему обнаженным телом. Последовал долгий, затяжной поцелуй, и тепло ее тела проникло сквозь его одежду. Гидеон поддался ему и немного расслабился. Наконец, девушка отступила.

— Это на удачу, — улыбнулась она.

Гидеон смог лишь кивнуть в ответ. Она подошла к ящику, достала ключи и бросила их ему; он ловко поймал их налету.

— Хм, просто на всякий случай, вдруг бензин закончится — у тебя есть деньги?

— Конечно, — она подняла с пола брюки, порылась в карманах и достала кошелек.

— Сколько?

— Дай сколько сможешь.

Она вытащила пачку двадцаток, и, не считая, с сияющей улыбкой отдала их ему. Он попытался сделать шаг, но почувствовал, будто прирос к месту. Гидеон не мог так поступить — только не с ней. И все же он собирался это сделать: угнать ее машину, взять ее деньги, соврать ей и отправиться за ее отцом. Но, черт возьми, какой у него был выбор? Его положение требовало радикальных мер. Если он останется здесь, с Алидой, погибнет огромное количество людей, и он все равно может оказаться в тюрьме. Если он уйдет...

— Возможно, я нескоро вернусь, — сказал он ей.— Мне надо еще кое-что сделать. Не жди меня сегодня вечером.

Она посмотрела на него с беспокойством.

— Хорошо. Но держись подальше от людей — всех до единого. Мой отец упомянул о блокпостах на всех главных дорогах. У них приказ проверять всех на въезде и на выезде с гор Лос-Аламос и Санта-Фе. Они ищут тебя.

— Постараюсь.

Гидеон положил деньги в карман, уклонился от еще одного поцелуя и почти побежал к «Джипу». Он запрыгнул в салон, запустил двигатель и резко рванул с места, оставив позади себя облако пыли.