Фордис вошел в хижину и огляделся.

— Вот, оказывается, что такое деревенское очарование, — он заглянул в отдаленную нишу. — Это, что, компьютерные принадлежности?

— Да.

— У тебя чертовски много оборудования работает от солнечной энергии.

— У меня тут неплохой склад солнечных батарей, знаешь ли.

Фордис прошел в гостиную и повесил пиджак на спинку стула.

— Дорога сюда — это нечто. Пока добрался, чуть глушитель не оторвал.

— Знаешь, это отпугивает нежеланных посетителей, — Гидеон кивнул на кухонный стол. — Бутылка «Брунелло» открыта, угощайся.

Он был уверен, что агент не станет пить вино, но все же решил предложить.

— Боже, ты прямо знал, что мне нужно, — Фордис налил себе щедрую порцию и сделал глоток. — Хм, пахнет неплохо. Что ты готовишь?

— Неплохо? Да это будет лучшая еда, которую ты когда-либо ел!

— Уверен?

— Меня уже тошнит от стряпни в аэропортах и отелях. Обычно я ем только раз в день — и то, только ту еду, которую сам приготовил.

Агент сделал еще один глоток вина и со вздохом наслаждения расположился на кожаном диване.

— Итак… узнал что-нибудь?

Прямо после крушения они вернулись в Санта-Фе вместо того, чтобы ехать в центр, где Чолкер брал писательские курсы. В тот момент они решили, что более важно выяснить, кто совершил диверсию на борту их самолета — и действительно ли имела место так называемая диверсия или это было всего лишь очень неудачное стечение обстоятельств. Чтобы сэкономить время, они решили разделить обязанности на минувшие полтора дня.

— Конечно, узнал, — масло перестало пениться, и Гидеон осторожно извлек rognons de veau — уже промытые и очищенные от жира — из мяснитской бумаги, после чего положил их на сковороду. — Я заглянул в Медный Каньон по той наводке и проверил его. Не поверишь, что я там нашел.

Фордис качнулся вперед.

— Что же? — с нетерпением спросил он.

— Кучу камней, несколько ракушек, молитвенный коврик, ритуальную чашу для омовения и небольшой природный источник.

— И что это значит?

— Это святыня. Прихожане мечети приходят туда, чтобы помолиться. Но никаких улик, свидетельствовавших о создании бомбы или чего-то подобного, я там не нашел. Это всего лишь место для молитв.

Фордис скривился, а Гидеон меж тем продолжал.

— Я также попробовал выяснить, почему наш друг имам покинул католическую церковь. Несколько лет назад он подвергся насилию со стороны священника. Всё замяли — похоже, имела место взятка. Никакой публичности. Его семья подписала договор о неразглашении.

— Вот, что он хотел, чтобы мы узнали. Но сказать напрямую нам этого не мог.

— Точно. И мне удалось установить личности двух парней, которых ты заснял на видео в мечети. Вот, что мы имеем: у одного из них есть лицензия коммерческого пилота, по которой он работал в Pan Am.

Фордис отставил бокал.

— Нет, вот ведь дерьмо! Что ж, это вяжется с тем, что я узнал сегодня насчет нашей аварии.

— Выкладывай.

— Я видел предварительный отчет следователей НСБТ. Его делали в экстренном режиме. Не возникает никаких сомнений, что самолет был намеренно выведен из строя. Кто-то — может, даже этот твой парень-пилот — повредил его, добавив в нашу «Сессну» топливо для реактивного самолета.

— И что с того?

— «Сессна» работает на пониженных нагрузках.