Если выражаться языком рекламы, назвавшей «Hotel International» стильным и элегантным, «Stone Swamp Inn» можно было бы описать как живописный бутик-отель. Низкие процентные ставки по кредитам дали возможность Бритт-Мари, нынешней владелице, сделать ремонт в соответствии с эстетикой нового времени: природные материалы землистых тонов и экологически чистые копии дизайнерской мебели. На вкус Викинга, получилось мрачновато.

У девушки, стоявшей за конторкой метрдотеля, волосы были собраны в конский хвост, глаза подведены черным, в каждом ухе красовалось по четыре кольца. В сером переднике и ослепительно белой блузке она производила очень профессиональное впечатление. Вся норвежская бомбовая компания уже поднялась и накинулась на шведский стол.

– Урбан Ланден сегодня на месте? – спросил Викинг.

Урбан был на пару лет старше Викинга. После двух недель в первом классе учителя констатировали, что мальчик еще не созрел для школы. Ему дали подрасти – сперва год, потом еще год, однако это не дало особых результатов. Кварндаммскую школу он закончил в так называемом вспомогательном классе.

– Он убирается на заднем дворе, – ответила девушка.

Выйдя из ресторана и пройдя за стойку администратора отеля, где никого не было, он вышел через черный ход к мусорным контейнерам. Там стоял мужчина мощного телосложения и сплющивал картонные коробки.

– Урбан, – окликнул его полицейский. – Привет, это я, Викинг.

Мужчина выпустил из рук коробку.

– Привет, Викинг, – ответил он. – Как дела?

Викинг протянул ему сжатый кулак – одно из новых коронавирусных приветствий, казавшееся ему не самым идиотским. Урбан сразу включился и ответил тем же.

– Какой денек! – сказал Викинг, щурясь на голубое небо. – Хорошо работать на свежем воздухе.

– Да, на улице лучше всего, – согласился Урбан.

С гор тянуло ветерком, в воздухе повисло первое ощущение приближающейся осени.

– Знаешь, – начал Викинг, – у меня к тебе вопрос. Надеюсь, ты сможешь ответить. Помнишь Хелену, мою жену? Она работала здесь – сперва в ресторане, потом в отеле…

Урбан опустил глаза и покраснел.

– Ясное дело, – ответил он. – Ясное дело, я помню Хелену. Такая девушка!

Одной рукой он сделал жест, показывавший, что у нее была большая грудь, но потом, кажется, понял, как неуместно делиться такими наблюдениями с ее мужем и принялся снова плющить картонки.

– Дело давнее, – сказал Викинг, желая загладить ситуацию. – Я хотел спросить – может быть, ты помнишь, как она писала записки.

Урбан запихнул очередную коробку в контейнер, отряхнул ладони и энергично закивал.

– Конечно, – ответил он. – Она писала мне списки, чтобы я не забыл, что надо сделать и в каком порядке. Она была очень добрая, Хелена. И красивая. Когда я не успевал закончить вовремя, она иногда помогала мне.

Он снова покраснел.

– Ты помнишь, как она подписывала свои сообщения?

Урбан уставился на него в недоумении.

– Своим именем или как-то иначе? – уточнил Викинг.

– Она писала «Урбану». Я их все сохранил.

Сохранил?

– Ты хочешь сказать, что они у тебя где-то лежат? – спросил Викинг.

Урбан наподдал ногой одну из коробок.

– Можешь мне показать?

– Она писала мне, – сказал Урбан. – Это мои письма.