— Я прям умираю от гордости. — Съязвила подруга. — А если сравнить куклу с коренной горожанкой?

— Думаю, я бы остался верен Ми…, прости, ну, ты поняла.

— Что не так с вашими женщинами?

— Да все не так. Даже не хочу развивать тему этого разговора. Они делают все, чтобы отбить к себе интерес и это у них очень хорошо получается. Я же тебе говорю, во главу угла поставлено личное пространство, нарушение которого является одним из самых критичных на пути к постижению гармонии. А это чистой воды эгоизм. Люди перестают общаться на глубоком уровне, теряют понимание других, и как следствие, становятся нетактичными. Не грубят, не хамят, как вы, «внешники», когда вам хочется кого-то унизить, а делают это не специально, из-за непонимания что можно, а что нельзя спрашивать у человека. Из-за этого постоянного недопонимания желание общаться пропадает окончательно. Вокруг человека формируется кокон из понятных вещей, в который другие люди не входят. Работа, развлечения, еда, кукла, пожалуй, всё.

Коломбина передернула плечами.

— Почему бы МАКу не пересмотреть свою политику? — Спросила она, но вопрос точно адресовался не Светочу.

— МАК железка, он сам ничего не предпринимает. Он завозит диких для баланса и это устраивает его программу.

— Я поняла, чего точно хотят люди, живущие за барьером. — Произнесла Коломбина. — Они поняли, что эксперимент провалился, и хотят бескровно свернуть его. Их цель не борьба, не война, а мягкое изменение проекта.

— Мне они не называли конечные цели нашей с тобой операции, но, я думаю, ты права, МАК не справился и если запустить этот процесс, то он перерастет в более серьезный конфликт, а все жители городов, в конце концов, станут под ружье. Поэтому нам с тобой надо набраться смелости духа и завершить задуманное.

— Я поняла, к чему ты ведешь. Принять смерть несчастного, как этап вынужденной необходимости ради благого дела? — Спросила Коломбина, забегая вперед, чтобы видеть глаза Светоча.

Он приложил палец к губам.

— Не стоит произносить некоторые слова вслух. — Светоч показал на «клеща». — Да, и не только его…, но и тяготы, которые могут нас поджидать, пока мы будем выполнять задание.

— А я что-то пропустила мимо ушей, что нам придется делать еще, после того, как ты легализуешься?

— А ничего такого. Будем жить как все. Я найду себе новую работу, на которой меня не знают, а ты будешь сидеть дома и ждать меня. Есть будем одну еду на двоих и принимать душ одновременно.

— Да, это будет очень тяжело. Я не привыкла жить взаперти.

— А мы будем гулять вечерами. — Пообещал Светоч.

Он готов был жить с Коломбиной даже такой ущербной жизнью, и она казалась ему более полноценной и глубокой, чем прежняя. Наполняла ее смыслом еще и миссия по перепрограммированию МАКа. Очень хотелось увидеть результат своей работы. Как древняя «железка» обретет новый разум и на самом деле станет полезной всему человечеству, а не избранному «зоопарку» деградирующих приматов.

Они подошли к зданию почтовой службы. Рядом с ней стояли несколько грузовичков. Два с кабинами и людьми внутри, и четыре роботизированные машины без кабин.

— Роботы развозят вещи, а люди, наоборот, забирают, когда они сломаются или рейтинг позволит поменять на другие. Или заставит. — Он вспомнил ситуацию с куклой. — Тут, кстати, работают люди второго поколения «внешников». То есть твои дети могли стать почтальонами.

— Почему это мои? Наши. — Коломбина улыбнулась. — Или ты не рассматриваешь такой вариант?

Это был очень сложный вопрос.